Кликните, чтобы не дожидаться завершения операции
[ закрыть ]
17.11.2017 11:12

Набожный гангстер

Мартину Скорсезе сегодня исполняется 75 лет. Сын гладильщика, внук эмигранта из Сицилии, помышлявший о рясе священника, в итоге стал одним из самых титулованных американских режиссеров. Как ему это удалось? Может быть, сыграли роль его корни? Или он был рожден для того, чтобы войти в историю как король гангстерского кино?

Часть первая. Покушение

Джон Хинкли — младший проснулся в отеле в Вашингтоне. Завтракать отправился в «МакДак» по соседству. За едой стал просматривать утренние газеты и думать о Джоди. Почти перед уходом достал бумагу и черкнул пару фраз. Это для Джоди, чтобы она им гордилась. В полдень Джон Хинкли выстрелил шесть раз. Одна из пуль пробила грудь и попала в легкое действующему на тот момент президенту США Рональду Рейгану. На допросе Хинкли скажет, что смотрел «Таксиста» не менее 15 раз…

Есть люди, удивительным образом затрагивающие судьбы других. Они ораторствуют на бронепоезде, пишут книги, снимают фильмы, желая, чтобы им внимали миллионы. Но чаще всего они сами не подозревают, какую силу в себе таят и на что могут спровоцировать. Мартин Скорсезе — такой человек и такой режиссер. Он обладает редкой способностью — угадывать чаяния людей, будоражить, выпускать наружу злого, грешного, запуганного и оставленного Богом человека. Снимать кино так, чтобы герой не просто прошел поблизости, а сел рядом и заговорил именно с тобой.



«Это ты мне сказал?», — спрашивает Трэвис Бикл в культовой сцене фильма, идея которой родилась у Роберта Де Ниро спонтанно. И на обратной стороне зеркала зритель кивает или в испуге отстраняется, потому как во взгляде ветерана Вьетнамской войны уже поселились огоньки безумия. Какой бы ни была реакция на монолог героя, главное одно — зритель поверил. И ему, и режиссеру, показавшему одиночку, который решил вершить свое правосудие на ночных улицах Нью-Йорка, где Бог больше не живет и каждый указатель на перекрестках ведет в ад. Джон Хинкли — младший поверил больше остальных и в маленькую ангелоподобную героиню Джоди Фостер, юную проститутку, которую, несмотря на ее деяния, истинный грех так и не коснулся, и в экранного социопата Де Ниро.

Скорсезе после этого снял еще один фильм, который также пробудил в людях страсть и страх: речь идет о «Последнем искушении Христа». И если Хинкли — младший сражался за справедливость с абстрактным обществом, где президент страны, как некая цель, должен был пасть от карающего револьвера, то здесь истово верующие зрители сражались уже с конкретным Скорсезе.

Добропорядочный католик Мартин немало удивится такой реакции. В картине герою Уиллема Дефо, игравшего Христа, привиделась альтернативная человеческая жизнь — с женой, детьми, тихим домом и смертью в кругу близких.

Скорсезе почти во всех своих фильмах показывает грех. Порой это отталкивает, но чаще темная сторона привлекательна, она блестит и манит, сулит богатства и красивых женщин. Однако в конце всегда есть расплата. В «Последнем искушении Христа» режиссер словно дарит людям право на ошибку, делает скидку на их слабость. Нет, он не ставит знак равенства между Богом и человеком — то, в чем его обвинили. Он просто показывает, как тяжело людям пройти свой длинный путь и остаться чистыми и честными. Впрочем, задумка Скорсезе оказалась, мягко говоря, непонятой. Для него кино — орудие, которое может выстрелить и пробить грудину, обнажив человеческую суть. И он всегда вкладывает в фильмы свою философию, взгляд на религию, а в более поздние картины — и собственную молодость.

Те, кто яростно критиковал «Последнее искушение Христа», не ведая, совершили покушение на Скорсезе-режиссера и его мироощущение. После этой ленты, а, честнее будет сказать, общественной реакции на нее Мартин на некоторое время превратится в более отстраненного и желчного наблюдателя жизни.

Часть вторая. Выходец из Маленькой Италии

Начнем заново. Когда пишешь о ком-то великом, всегда полагается искать корни, следы будущих свершений в младенческом возрасте, морщинах предков или телесных наказаниях строгих родителей. Каким бы самородком ни был человек, он, так или иначе, — продукт своей семьи, что особенно справедливо, если речь идет о семье итальянской. Мадонна и Христос, итальянская опера, мафия — все это не отпускает, даже если между исторической родиной и тобой лежит океан.



Дедушка и бабушка будущего кинематографиста Скорсезе пересекли Атлантику примерно в одно и то же время: дедушка на большом корабле, а бабушка, по семейному преданию, на плавсредстве, своими размерами больше схожем с лодкой. Поселились они неподалеку друг от друга, встретились, стали жить вместе. Это по отцу. Дедушка и бабушка по материнской линии поженились еще в далекой Италии и переехали в Америку, как тогда говорили, за лучшей долей. Оба семейства жили в районе Маленькая Италия, почти на соседних улицах. У них родились дети, а следом и внуки, среди которых был и Мартин. В генах у Скорсезе действительно многое заложено: и отвага, и авантюризм, и итальянское горячее безрассудство. Эти черты еще проявят себя, когда молодой сицилиец сядет в режиссерское кресло. И если еврейский Манхэттен будет воспевать Вуди Аллен, то поэтом Маленькой Италии станет именно Скорсезе.

Истинно ценным в детстве для будущего режиссера было увлечение его родителей синематографом. Они ходили в кино так же часто, как и в церковь. Отец облачался в солидный костюм, мама надевала хорошенькую шляпку, а между ними, крепко держась за руки, на сеанс семенил Мартин. Скорсезе даже помнит, что именно в зале на сеансе, зажатый между родителями, он впервые подумал о том, чтобы снимать кино. Правда, в какой-то момент итальянское наследие чуть не взяло верх, и Мартин всерьез размышлял о судьбе священника, но кинопросмотры дважды в неделю на протяжении многих лет все-таки оставили в сознании юноши более глубокий след.

Одни из первых фильмов Скорсезе — «Кто стучится в дверь ко мне?» и «Берта по прозвищу “Товарный вагон”», возможно, не так и плохи, но истинный режиссер гангстерского кино в них еще дремлет, так что их можно смело отнести к латентному периоду его творчества. Впрочем, третью картину — про мать-одиночку Берту, колесящую по стране и прозябающую в грезах о карьере певицы, прославленный режиссер Джон Кассаветис назвал «полным дерьмом». И не где-то в кулуарах киностудий, а напрямую Мартину, распивая с ним бутылку красного. Он посоветовал снимать то, что близко молодому постановщику.

К слову, это довольно распространенная ошибка начинающих творцов, будь то режиссер или писатель, — замахнуться на сюжет пожирнее, а потом не вытянуть его в диалогах и мизансценах, потому как все это, по сути, чуждо и неведомо. Кассаветис, поступив, как настоящий наставник, дал Скорсезе совет приглядеться к тому, что у него под носом. А под носом у него была его Маленькая Италия — шумная, талантливая, полная запахов, тучных матерей, сидящих ночами за шитьем, отцов с криминальными связями и крестом поверх белой майки, и, конечно, ребятни, которая бегает зигзагами по улицам. У каждого из них в будущем — своя трудная дорога.

Так родились «Злые улицы» — первый фильм Мартина Скорсезе с мускулами, его песнь песней. Там было намешано все, как в самом Нью-Йорке, там плавились в одном котле религии, национальности, сексуальные предпочтения, и кипели страсти так, как в большой круглобокой кастрюле кипит душистый перечный соус. Уже к моменту появления «Злых улиц» в Скорсезе-режиссере проступила одна из главных его черт — семейственность. На протяжении всей карьеры он будет создавать свой клан: Джо Пеши, Рэй Лиотта, Харви Кейтель, бессменный монтажер Тельма Шунмейкер, бесподобный Роберт Де Ниро, новобранец Леонардо ДиКаприо и пусть редкий, но все-таки свой Дэниэл Дэй-Льюис. Кстати, с Де Ниро Скорсезе свел Брайан де Пальма, и эта встреча переросла в кровную дружбу. Снимал Мартин и свою настоящую семью: в эпизодах «Славных парней» появляются его мать и отец.



Часть третья. Музыкальная пауза

Нью-Йорк – город джаза. Возможно, сейчас кто-то и поспорит с этим утверждением, но когда Скорсезе был еще маленьким, в подвалах города, который никогда не спит, из-за дубовых дверей доносилась джазовая какофония. Там пахло виски и бархатный женский вокал согревал душу незнакомцам. Туда стремились после изнуряющего рабочего дня и даже с трапа международного самолета. Так, согласно воспоминаниям французской писательницы Франсуазы Саган, все свое американское турне она провела в закрытом клубе, где по ночам пела сладкоголосая Билли Холлидей.

Нью-Йорк — город джаза. Так посчитал и Скорсезе, а потому в воспевшем его фильме звучит хрипловатый голос Лайзы Миннелли, а Де Ниро берется за саксофон. Эта компания не скучала, пока снимали единственный в карьере режиссера музыкальный фильм «Нью-Йорк, Нью-Йорк». Мартин с Робертом волочились за Лайзой, а та в итоге, видимо, в «Студии 54» наткнулась на Михаила Барышникова и закрутила роман с ним. Для Скорсезе фильм стал передышкой между гангстерскими историями, глотком воздуха, свободного от бездумного насилия, перестрелок и крови.



Часть четвертая. Истинный американский режиссер

Удивительное утверждение, но именно Мартин Скорсезе — по-настоящему американский режиссер. Он задает вопросы не только отдельному зрителю, но и всей нации: кто мы, куда идем, какие у нас ценности? Это то, что звучит в его фильмах, но громче всего — в «Бандах Нью-Йорка». Он почти идеологический мигрант, который всячески поддерживает имидж выходца из Маленькой Италии. Он тот, кто напоминает о пресловутой американской мечте, стремясь к которой тысячи, десятки тысяч ирландцев, итальянцев, англичан, французов пересекали океан в надежде задрать вверх голову и увидеть ту самую, позеленевшую от собственных свобод даму с факелом. Он напоминает американцам об истоках, которые ведут в разные уголки этого мира. Англичане, ирландцы, итальянцы, русские, французы, испанцы, евреи — вся эта смешанная, как коктейль Молотова, кровь приводит страну в движение.

Он же одним из первых стал создавать облик американского кино. К 70-м годам прошлого века оно было фактически обезличено. «Золотая эпоха» давно прошла, а новая так и не наступила. Кодекс Хейса, законодательная инициатива, цензура душили и не давали развиться. Между тем в Европе бушевал итальянский неореализм, и всех смывало французской новой волной. Американское общество в те годы раскололось на тех, кто воевал во Вьетнаме, и их родителей, убаюканных пропагандой и не желающих перемен.



Кинематограф в таких обстоятельствах вот-вот должен был взорваться. В его недрах уже росли и крепли глашатаи нового времени, такие как Мартин Скорсезе, Фрэнсис Форд Коппола и Роман Полански — думающие, сочувствующие и жаждущие перемен. Они станут тем самым Новым Голливудом и начнут говорить со зрителем, пусть нецензурно, но правдиво. На его языке. Так маленький итальянец с густыми бровями стал истинно американским режиссером — тем, кто вернул в кино этой страны пульс, а потом его всячески прославлял.

Часть пятая. Ностальгия

Когда Скорсезе начинал свой путь в кинематографе, он был многообещающим, злым и голодным. Сам спонсировал свои фильмы, подрабатывал на монтаже, дружил с актерами и открывал их имена миру. Сегодня он — мэтр, признан, награжден, отмечен фестивалями, а его слово весомо, как наковальня. Это и хорошо, и плохо одновременно. Для самого Скорсезе это бесспорный творческий успех, для нас же, зрителей, — огорчение. Потому как он больше не снимет так грубо и честно. Будет что-то другое, наверняка красивое, как ваза династии Цин, и захватывающее, как бой быков. Но такое нагое и адреналиновое, какое рождается лишь в определенном возрасте, Мартин больше не снимет, а Де Ниро не сыграет. И остается ждать новых режиссеров-бунтарей, которые сейчас, как, впрочем, в любое другое время очень нужны, чтобы увидеть себя четко и без прикрас, как в зеркале, которому угрожал Трэвис Бикл.



Сегодня у Мартина Скорсезе в работе фильм, которого многие ждут. Это результат той фанатской любви, которую режиссер скопил за свою карьеру. Боссы одной частной компании скинулись, чтобы еще раз увидеть вместе Харви Кейтеля, Роберта Де Ниро, Аль Пачино и Джо Пеши под дирижерством Скорсезе. Называться это творение будет «Ирландец». Что ж, и мы ждем.
03.10.2017 18:06

Космос как предчувствие

Один из самых перспективных режиссеров современности Дени Вильнев празднует сегодня свой 50-й день рождения. Известный в первую очередь психологическими детективами и триллерами («Убийца», «Враг», «Пленницы») постановщик не так давно признался в своей тайной любви к научной фантастике. В прошлом году Вильнев выпустил картину «Прибытие», теперь он замахнулся на сиквел легендарного «Бегущего по лезвию». По признанию самого режиссера, научную фантастику он любит с детства.

В родном городе Дени — местечке под названием Квебек — единственной связью с миром кино были американские журналы. Благодаря им Вильнев, будучи совсем мальчишкой, открыл для себя «Космическую одиссею» Стэнли Кубрика и «Бегущего по лезвию» Ридли Скотта, которые впоследствии оказали значимое влияние на его собственное творчество.



«Когда я узнал, что Ридли Скотт хочет снять продолжение "Бегущего по лезвию", сразу подумал, что идея фантастическая. Но, возможно, не самая лучшая. Я сам ярый поклонник "Бегущего по лезвию", это один из моих любимых фильмов. С ним связана моя любовь к кино», — сказал Дени, комментируя новости о сиквеле.

Тем не менее в своих ранних работах режиссер обращается к вопросам человеческой морали, присущим скорее миру реальному, чем фантастическому. Так, в основу его картины «Политех» положены страшные события, произошедшие в Политехническом институте Монреаля в 1989 году. В тот день противник феминизма Марк Лепин лишил жизни 14 женщин, а потом совершил самоубийство. В предсмертной записке он заявил, что «просто решил уничтожить мегер, которые отбирают права у мужчин». Вильнев, как и Гас Ван Сент в «Слоне», выступает здесь в качестве наблюдателя, который запирает своих героев в зеркальной комнате. Выбор черно-белой формы повествования обоснован желанием кинематографиста на максимально тонком уровне показать зрителю настоящую природу человеческого зла, которое, выходя из-под контроля, выливается в насилие и убийства. Впоследствии тема добра и зла еще не раз будет встречаться в творчестве Вильнева. Вечная борьба и взаимозаменяемость этих понятий особенно четко выстроена в «Убийце».



Несмотря на то, что «Убийца» — это история противостояния полиции и наркокартеля, в ней преобладает спокойный и меланхоличный темп, который прерывается тревожными минутами ожидания и мгновениями настоящей жестокости. Как истинный режиссер-визионер Вильнев раскрывает основные сюжетные элементы триллера через использование цвета, среды, границ и прозрачности. С помощью этих приемов зрителю доносится главная идея: деление мира на черное и белое — это весьма бессмысленная затея. Прозрачность стен указывает на ошибочность моральной классификации главной героини, а невыразительный бежевый цвет, который появляется в первом кадре и преобладает на протяжении всего фильма, подводит нас к неоднозначности понятий «хорошего» и «плохого» с точки зрения морали.



Визуальные барьеры «Убийцы» в виде искрящейся в объективе пыли, занавесок или шумопоглощающих стен, показывают, что понятия добра и зла работают только на микроуровнях восприятия. Игра светотени тоже стала одним из главных визуальных приемов фильма. Так, агент Кейт Мэйсер в исполнении Эмили Блант предстает в первых кадрах озаренной лучами солнечного света. В то время как агент Мэтт Грейвер, герой Джоша Бролина, стремится спрятаться в тени. Голубой цвет футболки главной героини, символизирующий правосудие и веру в высокие идеалы, постепенно бледнеет и в итоге превращается в бледно-серый. Таким образом режиссер показывает зрителю, что Кейт полностью поглощена неоднозначным миром «Убийцы», который, по словам самого Вильнева, не слишком далек от современной реальности. «Это полная беллетристика, но и экстраполяция того, что может случиться. Нечто близкое к реальности. Но сама реальность гораздо хуже», — уточняет он.



Однако многоструктурное творчество одного из самых талантливых режиссеров современности не ограничивается монологами о дуализме добра и зла. Дени Вильнев любит поговорить о женщинах. Как в бюджетных картинах «Пожары» и «Политех», так и в весьма дорогостоящих «Убийце» и «Прибытии», режиссер формирует собственный образ женщины — внешне хрупкого создания, настоящая сила которого раскрывается в экстремальных условиях. Интересные женские прототипы можно встретить и в менее известных работах Вильнева, таких как «32-е августа на Земле» или «Водоворот». На плечи главной героини «Водоворота» Бибан обрушиваются самые разные несчастья. В результате у нее развивается депрессия и суицидальные мысли. Но благодаря своей внутренней силе Бибан восстает из пепла, чтобы построить новую жизнь. Валери из «Политеха» обретает женское счастье, пережив настоящее потрясение при нападении террориста, Жанна из «Пожаров» отправляется в горячую точку, чтобы узнать о судьбе собственного отца. Та же Мэйсер из «Убийцы» становится свидетельницей безжалостного противостояния спецназа и наркомафии, а профессор Луиза Бэнкс в «Прибытии» принимает самое страшное решение в своей жизни.



Тема борьбы женского и мужского начала также затронута в самой неоднозначной картине Дени Вильнева «Враг». Главный герой Адам Белл в исполнении Джейка Джилленхола страдает от внутренней борьбы, причина которой — страх лишиться своей личной свободы. В триллере «Враг» режиссер сравнивает женскую сущность с пауком, который повсюду плетет сети, а порой и вовсе вынужден лишить головы своего партнера. Экранизация произведения известного португальского писателя Жозе Сарамаго пропущена через болезненно-желтый фильтр, который в совокупности с блочными спальными районами, обветшалой застройкой и скупыми интерьерами создает атмосферу несвободы и тоталитаризма. Сам Адам Белл на своих лекциях рассказывает о том, как работают механизмы диктатуры. В картине «Враг» есть немного кроненбергского физиологизма, линчевского сюрреализма и хичкоковского саспенса. Там также присутствует один из излюбленных режиссерских приемов самого Вильнева — цикличность. Фильм начинается с визита главного героя в ночной клуб и заканчивается получением ключа в этот самый клуб. Кроме того, сама сюжетная конструкция «Врага» предполагает повторный просмотр.



Такую же цикличность можно наблюдать в «Прибытии»: лента открывается и закрывается воспоминаниями героини о своей дочери. В данном случае особую роль играет обратный монтаж, создающий иллюзию хронологической последовательности сюжета. На самом же деле в фильме рассказываются сразу две истории, одна из которых развивается нелинейно. Таким образом Вильнев на визуальном уровне показывает зрителю природу трансцендентального восприятия времени, о котором говорили пришельцы. Однако Эффект Кулешова, создающий ощущение привычного временного цикла, делает сюжетный поворот «Прибытия» совершенно непредсказуемым, усиливая его эмоциональное восприятие. Как и в «Убийце», в «Прибытии» можно увидеть много общих планов, снятых с высоты птичьего полета. Аудитория главной героини, коридор больницы, в конце концов, корабли и даже письменность пришельцев имеют округлую форму. Характерная манера съемки и все эти незначительные детали в очередной раз отсылают зрителя к пониманию безграничности и закольцованности времени во вселенной.



Сбалансированный видеоряд, как один из самых узнаваемых приемов Вильнева, особенно хорош в «Прибытии». Режиссер использует те художественные средства, которые позволяют по максимуму раскрыть суть сцены. Однако в творчестве Вильнева смысл никогда не уступает форме, а любая мощная визуальная сцена несет в себе четкий и продуманный посыл. В отличие от большинства картин, снятых в жанре сай-фай, «Прибытие» не может похвастаться яркой цветовой гаммой и кричащими визуальными эффектами. Режиссер намеренно показывает привычный реальный мир с приглушенными цветами. Все это сделано для того, чтобы зритель поверил — подобный инопланетный контакт может произойти на самом деле. Сцены с воспоминаниями главной героини сняты в более теплых тонах для выражения ее отношения к дочери. Это ключевой момент для понимания выбора героини и конечной темы фильма «Прибытие», которая заключается в предопределенности всех событий в жизни и отсутствии свободы выбора. Последняя уже поднималась в триллере «Враг», правда, под несколько другим углом.



В четверг, 5 октября, в России состоится долгожданная премьера нового фильма Дени Вильнева «Бегущий по лезвию 2049». Несмотря на большое количество предложений, постановщик всегда старался держаться в стороне от громких коммерческих проектов из-за давления студийных боссов, которые пытаются вмешиваться в творческий процесс. Однако, получив благословение самого Ридли Скотта, Вильнев отмел все сомнения и взялся за работу.

И объяснил свое решение так: «Я просто сказал себе: "Они в любом случае снимут его. Студия снимет этот сиквел, хочу я этого или нет. Я не знаю, получится ли у меня. Но я сделаю все возможное, я вложу в него всю свою любовь и все свои умения, я буду работать до последней капли крови. Я не хочу, чтобы этот фильм ушел в руки кого-то, кто любит его чуть меньше меня. Я всегда очень боялся увидеть сиквел "Бегущего по лезвию", но если снимать его буду я, то как минимум сделаю это с большим уважением к первоисточнику».
03.10.2017 18:04

Давайте поговорим о страхе

«В двадцать один год жизнь лежит перед тобой, как карта. И только годам к двадцати пяти начинаешь подозревать, что смотришь на карту вверх ногами, а к сорока окончательно в этом убеждаешься. А к шестидесяти, уж поверьте, вы узнаете, что безнадежно заблудились», — так рассуждал Стивен Кинг, один из самых успешных заблудившихся. Сегодняшний юбиляр является автором более 50 книг. По его романам, повестям и рассказам снято около 100 художественных фильмов и телесериалов. Кинг считается чуть ли не самым экранизируемым писателем современности и давно стоит в одном ряду с нетленными классиками: Жюлем Верном, Чарльзом Диккенсом и Агатой Кристи.

Стивен Эдвин Кинг родился 21 сентября 1947 года в Портленде, штат Мэн. Он был вторым сыном Дональда и Нелли Рут Пилсберри Кинг. К слову, настоящая фамилия отца Стивена – Спэнски, однако тот решил сменить ее на более благозвучную. Появление ребенка в семье Кингов стало настоящим событием. Его мать, Рут, была уверена, что не может иметь детей. Первого сына Кингов, двухлетнего Дэвида, усыновили. Возможно, именно это и накалило обстановку в семье, благополучие которой и так трещало по швам. Вскоре после рождения Стивена его отец, отставной капитан торгового флота, вышел из дома за пачкой сигает, да так и не вернулся обратно.



Оставшись наедине с двумя детьми и горой неоплаченных счетов, Рут обратилась за помощью к родственникам, раскиданным по всей стране. Часть детства Стивена Кинга прошла в Индиане и Коннектикуте. Писать он начал в семь лет, после того, как наткнулся на стопку старых ужастиков на чердаке у своей тетки. Тогда Кинг стал большим поклонником творчества Говарда Филлипса Лавкрафта. Вместе с братом они выпускали газету под названием «Горчичник Дейва», в которой начинающий писатель публиковал свои «повести с продолжением». Через несколько лет семья Кинга вернулась обратно в Мэн из-за болезни бабушки. Мать устроилась на работу в приют для умственно отсталых в Нью-Глостере. Впоследствии автор часто вспоминал об этом периоде своей жизни в книгах. Так, в рассказе «Бабуля» есть отсылки к образу смертельно-больной родственницы Кинга, на страницах романа «Оно» разбросаны кусочки детства писателя, а в рассказе «Конец всей этой гадости» можно найти описание его старшего брата Дэвида.



В начале 60-х Кинг опубликовал сборник из 18 коротких рассказов совместно со своим другом Крисом Чесли, образ которого использован в повести «Тело». Первый полновесный роман писателя «Долгая прогулка» был написан во время обучения на первом курсе Университета Мэна. Стивен отправил рукопись в издательство, но получил отказ, разбивший его сердце. К счастью, восстановить душевное равновесие писателя удалось Табите Спрюс, с которой он познакомился на поэтическом семинаре. Услышав стихи девушки, Кинг по-настоящему влюбился, а в 1971 году решил заявить об этом официально. Стивен и Табита женаты уже более 30 лет.

Первое время семья Кингов жила бедно, финансовое положение усугубилось после рождения сына Джо и дочери Наоми. В начале 70-х Стивен получил должность учителя английского в Академии Хэмпдена. Отработав дневную учительскую смену, вечерами он трудился над рассказами, столь упорно отклоняемыми журналами и издательствами. Задавшись целью прокормить семью, Кинг даже решился попробовать себя в порнографическом жанре, но, к счастью, этот опыт закончился неудачей.



Своим успехом писатель во многом обязан жене Табите, которая случайно нашла в мусоре три черновые страницы романа о девушке, владеющей телекинезом. Идея показалась ей интересной, поэтому Кинг дописал роман, отправил его в издательство «Даблдэй» и больше никогда не слышал отказов. В мае 1973 года права на роман «Кэрри» перекупило издательство «Сигнет Букс» за рекордные четыреста тысяч долларов, половину из которых отчислили Кингу. Окрыленный успехом, будущий Король ужасов оставил работу преподавателя и всецело посвятил себя писательству.

В ту пору Кинг написал 2 крупных произведения. Идея «Сияния» пришла к нему после совместного отдыха с женой в номере 217 отеля «Стэнли» в Эстес Парке, а через два года он опубликовал постапокалиптический роман «Противостояние», часть действия которого происходит в Колорадо, где временно жила его семья.



Смерть матери, Рут Кинг, не могла не сказаться на душевном состоянии писателя. В середине 70-х он фактически стал алкоголиком и наркоманом. Так, роман «Томминокеры» был написан под влиянием разнообразных веществ. Удивительно, но именно в этот страшный период жизни Стивен Кинг создает свои самые яркие произведения: «Воспламеняющая взглядом», «Оно», «Бегущий человек», «Кладбище домашних животных», «Худеющий», «Куджо», «Рита Хейуорт и побег из Шоушенка». Конец пагубным увлечениям Кинга положила жена и, как ни странно, медсестра Энни Уилкс, героиня романа «Мизери», олицетворявшая собой кокаин и алкоголь, в заложниках которых писатель находился более десяти лет.

Сам того не зная, Стивен Кинг совершил настоящий переворот в жанре ужасов, который в то время ассоциировался прежде всего с Лавкрафтом и его подражателями. В романах «Кэрри», «Ярость» или «Дорожные работы» ключевую роль играют социальные проблемы, а не просто монстр с обилием шокирующих кровавых сцен. Кинг обращал внимание на те аспекты жизни, которые его коллеги обычно замалчивали. Фантастическое в его произведениях чаще всего используется как метафора и своего рода аттракцион. Каждый раз писатель доказывал, что самое ужасное скрывается не в далеком космосе, а среди нас. Стивен Кинг вернул жанру актуальность и злободневность. Примечательно, что действие большинства произведений писателя происходит в его родном штате Мэн, который он называет «самым таинственным штатом Америки».



Тем временем Кингу начали приходить письма от начинающих режиссеров с просьбой разрешить экранизации его рассказов. Писатель дал согласие, но при одном условии: все постановщики должны обязаться не выпускать фильмы, пока их не одобрит сам Король ужасов.

В 1976 году режиссер Брайан Де Пальма выпустил первую экранизацию «Кэрри» с Сисси Спейсек и Джоном Траволтой в главных ролях. Примерно в это же время Стэнли Кубрик взялся за киноадаптацию «Сияния», которая, как известно, не особо впечатлила Кинга. Он сравнивал картину Кубрика с большим красивым кадиллаком, в котором нет мотора. Главный герой, Джек Торренс, сходит с ума, но никак при этом не меняется, что, по мнению писателя, и есть главный недостаток фильма.



В число любимых экранизаций Кинга вошли «Побег из Шоушенка» Фрэнка Дарабонта, «Останься со мной» Роба Райнера, «Мертвая зона» Дэвида Кроненберга. Но помимо впечатливших картин, Кинг выделял пару особо неудавшихся кинолент: «Есть несколько фильмов, от которых меня передергивает. "Ночная смена", снятая в восьмидесятых, — типичная эксплуатационная киношка на скорую руку. Еще я совершенно спокойно обошелся бы без всех сиквелов "Детей кукурузы". Хотя самый первый фильм в серии был вполне неплох».

Как-то Кинг признался, что с удовольствием бы дал свое произведение на растерзание Ларсу фон Триеру, с которым познакомился при работе над американской адаптацией «Королевства». По словам писателя, Триер – один из самых талантливых режиссеров современности.



Любопытно, что сам Кинг частенько появляется в экранизациях своих романов. Список фильмов, в которых снялся писатель, достаточно велик. Так, он сыграл роли священника в «Кладбище домашних животных», доставщика пиццы в мини-сериале «Особняк "Красная роза"», фармацевта в «Худеющем», адвоката в «Буре столетия» и жуткой галлюцинации в виде злобного босса в «Лангольерах». Он также появился камео в сериале «Сыны анархии».

В конце 70-х успешный и всемирно известный писатель Стивен Кинг решил издать свои ранние романы «Долгая прогулка» и «Ярость» под псевдонимом Ричард Бахман. Впоследствии Бахман выпустил еще пять книг и даже стал культовым писателем. Маленькую тайну Кинга удалось раскрыть одному из его фанатов, которому показалось подозрительным упоминание Стивена Кинга в одной из форм авторского права Ричарда Бахмана. Поклонник позвонил писателю и рассказал, что все знает, не собирается шантажировать «короля ужасов», а, напротив, обещает унести этот секрет с собой в могилу. И все же Кинг решил попрощаться с Бахманом. Тем более, его роман «Ярость» изъяли из продажи после страшной трагедии в Канзасе, где один из подростков устроил стрельбу по своим сверстникам. Тогда погибли трое детей, а во время обысков у мальчика нашли экземпляр «Ярости», в которой описываются аналогичные события.



В начале 80-х Стивен Кинг начал свой первый цикл «Темной башни», выпустив роман «Стрелок». В те годы Король ужасов уже вырвался за рамки своего излюбленного жанра, однако до сих пор оставался ограничен издательствами, диктующими свои правила. Известному и востребованному писателю пришлось ждать годы, чтобы опубликовать историю о Роланде. И то, книгу выпустили ограниченным тиражом. В то время даже сам Кинг не знал, что это лишь начало эпохальной истории, пронизанной духом вестернов Серджио Леоне. По словам писателя, он весьма туманно представлял себе развитие сюжета. К счастью, исходные конфликты, заложенные в основу первого тома, подсказали ему верный путь.

В какой-то момент «Темная башня» стала чем-то большим, чем просто вестерн в постапокалиптических декорациях. Как и Дж.Р.Р. Толкин в своем «Властелине колец», Кинг обратился к культурному наследию, используя знакомые нам образы и аллюзии, но проговаривая их по-своему. В книгах можно встретить отсылки к разным произведениям писателя и сюжетам других авторов.



В 1999 году страшная авария на долгое время приковала писателя к постели. Сломанная в девяти местах нога, поврежденное легкое, треснутый позвоночник, четыре сломанных ребра, рваные раны головы и ключицы — так обернулся для Кинга несчастный случай, до сих пор сказывающийся на его здоровье. Через год после трагедии представитель Кинга купил фургон, сбивший писателя, чтобы пустить его под пресс. Кроме того, Король ужасов остался, мягко говоря, недоволен наказанием водителя, которого приговорили к шести месяцам условно. Мистическим образом справедливость все-таки была восстановлена: через год виновника аварии нашли мертвым у себя дома. Полиция не обнаружила на его теле признаков насильственной смерти, поэтому расследование не проводилось.



После аварии Кинг продолжил писать. Он завершил цикл «Темная башня» и ко всеобщему удивлению заявил, что это его последняя работа. К счастью, обещание свое он так и не выполнил. В начале нулевых писатель дописал роман «Под куполом», работу над которым начал еще в 70-х годах, а после этого выпустил книги «11/22/63», «Доктор Сон», «Страна радости».

В ноябре 2003 года Стивен Кинг получил одну из самых престижных литературных наград США – медаль «За выдающийся вклад в американскую литературу», которая фактически присвоила ему статус живого классика.



Как-то Кинг высказался: «Кино не победит книги. Все постоянно твердят, что книга мертва, общество сползает в трясину, культура уничтожена, кругом идиоты, имбецилы, телевидение, поп-музыка, разложение, дегенерация и все такое. И тут вдруг появляется чертов "Гарри Поттер" — гребаная хрень на 734 страницы, которая расходится пятимиллионным тиражом за двенадцать часов. Про себя я промолчу». Подобная вера в будущее писательства вселяет надежду в сердца поклонников. Видимо, Король ужасов планирует еще много-много лет увлекать, радовать и погружать в состояние страха весь мир, а заодно и нас с вами.
03.10.2017 18:01

Путешествие на край Земли

Сэм Нил не просто талантливый актер, сценарист, режиссер и монтажер, но и настоящий человек мира. Родился он в местечке Ома в Северной Ирландии, вырос в далекой и прекрасной Новой Зеландии, жил и работал в экзотичной Австралии, а всемирную известность получил в Голливуде. В среде настоящих ценителей кино Сэм Нил — культовый актер, который с легкостью взялся за роль в скандальном «Пианино» Джейн Кэмпион и не побоялся сняться в ленте «В пасти безумия» Джона Карпентера. В то же время для обычных зрителей Нил остается частью бессмертного «Парка Юрского периода» и трогательного «Двухсотлетнего человека».

Будущий актер родился в семье офицера, выпускника Королевской военной академии и героя Второй мировой войны. Нил-старший владел небольшой компанией по производству алкоголя и вел торговлю в целом ряде новозеландских городов, а через несколько лет, прихватив жену и детей, решил окончательно перебраться на острова. Так, в далеком 1954 году Сэм Нил оказался в Новой Зеландии, где поступил в английскую школу-интернат. Здесь он и начал совершать первые маленькие шаги по направлению к большому искусству.



Впервые оказавшись в школьном театре, Сэм начал участвовать в небольших полулюбительских постановках. Будучи студентом Кентерберийского университета, он не стал бросать свое хобби. Однако участвуя в классических английских пьесах, о серьезной карьере на сцене он не задумывался. «Человек с большими амбициями» (именно так называли его одногруппники) не собирался зацикливаться на своем актерском потенциале.

После получения диплома Сэм оказался на распутье: идти по стопам отца или, может, стать писателем? Долгое время он не мог понять, чем же хочет заняться, однако судьба указывала верное направление. Совсем скоро начинающий актер устроился в театр New Zealand Players, где успел попробовать себя в качестве монтажера, а затем и сценариста. Целый год Сэм Нил гастролировал с труппой Players Drama Quartet. По окончании турне он устроился работать в Объединение национального кино в Веллингтоне, где активно участвовал в съемках документальных фильмов (чаще всего о природе и архитектуре) и снимался в малобюджетном артхаусе.

Тем не менее его первые работы в новозеландском кино не принесли славы, миллионных контрактов или хвалебных отзывов критиков. Актерская карьера тоже не особо складывалась: в 1975 году Нил получил небольшую роль в картине «Оползень», а за ней пошла череда таких же малозначительных ролей в никому не известных фильмах. Это был переломный момент. Казалось, Сэм вот-вот сломается и навсегда откажется от «больших амбиций», оставив кино на полке вместе с другими забытыми хобби. Можно только гадать, что в итоге удержало его на плаву. Некоторые считают, что это была любовь: роман с актрисой Лизой Харроу не давал Сэму возможности покинуть съемочную площадку. Так или иначе, в конце 70-х Нил прочно закрепился в новозеландском кино, а затем и вовсе переехал на ближайший материк, где получил роль в фильме «Моя блестящая карьера», ставшем подлинной классикой австралийского кинематографа.



В тот период его близким другом был известный британский актер Джеймс Мейсон, который и посоветовал юному Нилу попробовать свои силы в Голливуде. Возможность не заставила себя долго ждать: в начале 80-х Сэма позвали в культовый хоррор «Омен», затем последовала еще одна роль — в ужастике «Одержимая». Из неизвестного новозеландского актера Сэм Нил неожиданно превратился в перспективную звезду Голливуда. Он быстро укрепил свои позиции, снявшись в успешных «Энигме» и «Айвенго». В 1983 году Сэм сыграл главную роль в драматическом сериале «Рэйли: Король шпионов», за которую впоследствии получил номинацию на «Золотой глобус».

Уже через два года Нил всерьез примерял на себя образ Джеймса Бонда, однако в итоге роль досталась Тимоти Далтону. Кроме того, он дважды уступал место Алану Рикману: в фильмах «Крепкий орешек» и «Робин Гуд: Принц воров». Его приглашали на пробы «Индианы Джонса», однако он отказался. «Я никогда не говорю о ролях, которые не смог сыграть! Считаю это неэтичным», — заявляет он журналистам. Тем не менее Нил не раз выручал режиссеров, занимая место выбывшего актера на съемочной площадке, нисколько не терзаясь мыслями о том, что не был первым кандидатом на роль. «Видите ли, — с улыбкой рассказывает он, — я очень полезный актер: прихожу на прослушивание без багажа за спиной. И это крайне удобно. Когда я появляюсь на экране, зритель не знает, чего от меня ждать. Я могу оказаться хорошим парнем, а могу и выкинуть какую-нибудь гадость».



В итоге звездные роли сами нашли новозеландского актера. Через 15 лет после своего триумфального отъезда в США Сэм Нил вновь вернулся на родину — для съемок в фильме «Пианино». Затем его пригласили в «Исповедь человека-невидимки» и «Парк Юрского периода» Стивена Спилберга. Роль Алана Гранта подарила Нилу целую армию фанатов и принесла известность по всему миру.

В начале нулевых формат ролей актера начал постепенно меняться. Нил представал перед зрителями в образах преимущественно второстепенных персонажей, уступая главные позиции более молодым коллегам. Все чаще Сэма Нила можно встретить в сериалах. Так, в «Острых козырьках» ему досталась роль инспектора полиции Честера Кэмпбелла, который встает на пути главного героя Томаса Шелби. Кэмпбелл хочет очистить город от преступности, кроме того, у него есть личные счеты с Томасом. Со временем отношения персонажей из обычного противостояния «полицейский — преступник» переросли в нечто большее. Нилу удалось блестяще передать образ падшего законника, который не боится запачкать руки и превысить полномочия. С таким же успехом он воплотил образ Томаса Вулзи в сериале «Тюдоры». Его неоднозначный персонаж смог вызвать симпатию зрителей, несмотря на то, что далеко не всегда поступал правильно.



В 2016 году началась совместная работа актера с Тайкой Вайтити, новозеландским режиссером большой души, обладающим потрясающим чувством юмора. Тайка предложил Сэму сыграть в комедии «Охота на дикарей», а затем пригласил его в триквел «Тора», сделав его таким образом частью киновселенной Marvel.

Сам Нил не очень любит говорить о своих коммерческих работах, однако с большой любовью вспоминает более личные роли. Например, он может долго рассказывать о съемках «Заклинателя лошадей» Роберта Редфорда, снятого по роману Николаса Эванса. «Я был на отдыхе в Новой Зеландии, — рассказывает НилИ вдруг мне звонят. "Сэм? Это Боб Редфорд!". Вы не представляете себе, в каком я был шоке! Я даже не знал, что друзья называют его Бобом, я не знал, что он тоже станет для меня Бобом».

О себе Нил рассказывает с неохотой: «Журналисты всегда любят устраивать сеанс психоанализа, а я считаю, что моя личная жизнь их не касается. Многие актеры специально придумывают какие-то истории… Я не люблю сочинять глупости, чтобы казаться интересным человеком».



К счастью, кое-что о нем узнать удалось. Однажды Сэм Нил признался, что любит The Beach Boys и макароны с сыром. Еще он часто смотрит «Симпсонов». Лучшим новозеландским фильмом считает «Небесные создания» Питера Джексона. «Пианино» ставит на второе место только потому, что это первый фильм, который «заставил его заплакать». На досуге Нил рисует акварелью и скачет верхом.

А теперь самое неожиданное: Нил — винодел! В свободное от работы время он в буквальном смысле землю пашет. Этот совершенно уникальный человек удовлетворяет сразу два людских запроса, сформированные еще в древние времена, — дает нам хлеб и зрелища. Во владении Сэма Нила виноградники, расположенные неподалеку от Квинстауна, на которых производится Pinot Noir под маркой Two Paddocks, а также Pinot Noir под маркой Picnic. Несложно догадаться, что гонорар за любую роль новозеландского актера превысит годовую прибыль от сельскохозяйственного производства. Но дело тут совершенно не в деньгах. Сэм Нил не просто следует семейной традиции, он получает настоящее удовольствие от собственного ремесла. Не стоит забывать, что он вырос вдали от голливудских холмов. И даже на пике популярности продолжает оставаться нетипичной знаменитостью. Роскошные виллы Лос-Анджелеса он променял на дикие пляжи Австралии, где по сей день продолжает наслаждаться настоящей, неподдельной жизнью среди пастбищ, величественных гор и виноградных плантаций.



С высоты прожитых лет Сэм Нил смотрит на свою жизнь легко и просто: «Мне невероятно повезло – у меня замечательная семья, замечательная работа. И вместе с тем я не чувствую сильного давления славы. Мне не нужно тянуть фильм на своих плечах. Я хозяин своей жизни».
03.10.2017 17:29

Главный маг Средиземья

Сегодня исполнилось 55 лет одному из самых высокооплачиваемых и одновременно разносторонних режиссеров нашего времени — уроженцу Новой Зеландии Питеру Джексону. Он перенес мир Средиземья на большие экраны, покорив сердца даже самых ярых поклонников книжной трилогии Толкина.

В первую очередь имя Джексона и связано с «Властелином колец», размах, эпичность и красочность которого поражают и заставляют с головой погрузиться в мир хоббитов, эльфов, магов и орков, в эту мудрую историю борьбы с многовековым злом. То, что он и его команда сделали 15 лет назад, потрясает воображение до сих пор, и будет так действовать на зрителей еще очень долго, может, даже вечно.



Историю становления Джексона-режиссера можно назвать классической. Все главные факторы в наличии: в детстве подарили камеру, учился всему сам, а потому не боялся экспериментировать. На авторский почерк, безусловно, повлияли любимые картины и фильммейкеры: мастер спецэффектов Рэй Харрихаузен в «Ясоне и аргонавтах», «Кинг Конг» Мериана К. Купера, Бастер Китон и, конечно, фильмы о живых мертвецах от классиков жанра — Джорджа Ромеро и Сэма Рэйми. Большая мечта снять что-то в этом духе двигала молодым Джексоном в его поисках стиля и вдохновляла на создание оригинальных картин, наполненных беззаветной любовью к кинематографу. «Только не обыденность!», — словно говорит нам Джексон, даже в серьезных и реалистичных фильмах заглядывая в иные миры, движимые неземными законами и населенные удивительными созданиями.



При этом его фильмография достаточно парадоксальна. Творческая карьера Питера оказалась словно поделена на до и после феноменально успешной и просто шикарной экранизации Толкина. То, что было до, вполне можно назвать настоящим разрывом шаблонов, потому что в кино молодой Джексон вошел нагло и безбашенно — с комедийными трэш-ужастиками. Уже любительский дебют 1987 года, «Инопланетное рагу», снятый ради забавы с друзьями, каким-то чудом был замечен новозеландской кинокомиссией. Правда, стоит признать, что в видении Джексона и вывернутые наружу кишки, и пробитые насквозь головы смотрятся скорее забавно, чем пугающе. Доведенный до абсурда черный юмор вкупе с отъявленным цинизмом пришелся по вкусу многим искушенным киноманам. Джексон и сам принял участие в съемках, исполнив сразу две роли — ученого, в буквальном смысле потерявшего часть мозга, и предводителя пришельцев, охочего до поедания этого самого органа. Сэр Питер любит повторять: «Зрителя не так-то просто напугать. Гораздо проще рассмешить его или вызвать отвращение».



Следующие две картины, «Познакомьтесь с Фиблами» и «Живая мертвечина», тоже относятся к трэшу и угару. В первой Питер со свойственной безбашенностью высмеял мир медиа и шоу-бизнеса, балансируя в этой кукольной комедии (с первого взгляда, не самый подходящий жанр) на грани допустимого. А уже после выхода второй приобрел статус культового выдумщика и главного любителя бутафорской крови. Ни много ни мало 300 литров было использовано только на съемках «Живой мертвечины» — комедии о том, что делать, если твоя мама превратилась в зомби и принялась поедать людей.



На съемках той ленты Питер встретил свою будущую жену и партнера — сценаристку Фрэн Уолш, чья фантазия ни в чем не уступала безумным вымыслам режиссера. Именно Уолш подала ему идею использовать реально произошедшую в Новой Зеландии историю для съемок драмы. К этому жанру Фрэн тяготела больше, чем к трэш-комедиям. Сюжет «Небесных созданий» был основан на трагической истории убийства девушкой собственной матери. Последняя углядела в отношениях дочери с подругой лесбийский намек и запретила им общаться. У Джексона получилось красивое фэнтези о невинной дружбе, ханжеском обществе и неординарных личностях. Сам он назвал фильм хроникой Новой Зеландии и их с Уолш последней работой, посвященной родной культуре. Про свой же интерес к теме убийства позже высказался так: «В убийстве нет ничего забавного. Ни в одном из своих фильмов я не говорил, что убийство — это забавно. Забавна и нелепа дружба. Забавна и нелепа любовь. Всегда забавно то, как пытаются развлечь себя люди. Жизнь нелепа в целом — тут сомневаться не приходится. Даже смерть забавна, пока не пришла за вами. Но про убийство я такого не говорил никогда».



«Небесные создания» стали новым витком в творческой эволюции режиссера, что было высоко оценено критиками: картина получила номинацию на «Оскар» за лучший сценарий и «Серебряного льва» на Венецианском кинофестивале 1994 года. Из глумящегося циника Питер вдруг обернулся вдумчивым и тонко чувствующим постановщиком. Этой малобюджетной, но оригинальной картины стало вполне достаточно, чтобы новозеландский фантазер получил новое (далеко не первое) приглашение в Город ангелов. В Голливуд.



И на этот раз он уже не стал отказываться и в сжатые сроки в сотрудничестве с Робертом Земекисом снял забавный фэнтезийный ужастик в духе кино 80-х – «Страшилы» с чудесным Майклом Дж. Фоксом в роли эксперта по паранормальному. Здесь четко проглядывается свойственная Питеру любовь к мрачняку и динамике, а главный злодей в черном балахоне даже чем-то напоминает Назгула. Несмотря на провал в прокате, фильм продемонстрировал потрясающие возможности студии компьютерной графики Weta, развившейся затем в целую корпорацию и подарившей миру «Властелина Колец» и «Кинг Конга» в том поражающем воображение виде, в котором мы их знаем.



Собственно, именно любимого с детства «Кинг-Конга» собирался переснять Джексон после работы над «Страшилами». Но тогда с компанией Universal договориться не получилось. К счастью, в запасе фантазера была другая детская мечта: экранизация эпичнейшей трилогии Джона Рональда Руэла Толкина о Средиземье. Здесь и началась более-менее знакомая всем история: покупка прав, желание при поддержке New Line Cinema снять не один фильм, а три, абсолютная свобода на съемках в Новой Зеландии, шесть лет работы — и лучший проект в жанре фэнтези за всю историю кинематографа готов.

Любому киноману, хотя бы единожды видевшему трилогию, сейчас не захочется спорить: даже спустя годы что-то тепло согревает внутри и заставляет по-детски сентиментально радоваться при воспоминании о первой встрече с жителями Шира, Лихолесья и Мории. Питер продемонстрировал не только любовь к сказочному элементу и добрым персонажам, но и свою вечную тягу к мочилову и всякой нечисти. Фильм «Властелин колец: Возвращение Короля» заработал сразу три «Оскара» в ключевых номинациях.

Казалось бы, куда двигаться после такого успеха? Однако режиссер и не думал уходить в творческий отпуск и взялся за исполнение другой детской мечты: отдать дань уважения и любви «Кинг-Конгу»: «Я решил снять своего “Кинг-Конга” только потому, что когда-то очень давно, когда я досмотрел до конца старый фильм об этом существе, я просто сел и заплакал».



Визуально и технически совершенный блокбастер Джексона производит на современного зрителя то же самое впечатление, что произвел фильм Купера на него самого в детстве. В который раз фантастические существа у режиссера оказываются гораздо лучше людей. Люди чаще всего несут зло, разлад и ложь. В отличие от множества ремейков легендарных фильмов, «Кинг-Конг» Джексона получился действительно трепетным оммажем — данью уважения всем известному сюжету, обновившемуся за счет размаха современных технологий.

Следующая фэнтезийная драма, «Милые кости», о девочке, наблюдающей за жизнью родителей с того света, больше похожа на джексоновских «Небесных созданий»: она так же наполнена грустью и юношеской мечтательностью о других мирах, где нет места человеческому злу. Конечно, малобюджетная лента не оправдала ожиданий как поклонников, так и критиков: все уже привыкли видеть Джексона другим. А новозеландец лишь продемонстрировал свою независимость и любовь к более камерным жанрам, нежели блокбастеры. По его собственному признанию, он и не представлял себя раньше тем, кто снимет что-то наподобие «Властелина колец».



О последнем на данный момент завершенном проекте Джексона, киносерии «Хоббит», уж точно все всем известно. И несмотря на критику самого формата трилогии, получившейся из детской книжки в 250 страниц, и недовольство съемочным процессом со стороны самого режиссера, это несомненная удача, что все-таки у руля проекта встал именно он — тот, кто знает об экранном Средиземье больше всех.



Хоть Джексон как-то и заявил о своей нелюбви к современным блокбастерам, такой разносторонний и всегда удивляющий режиссер еще точно найдет, чем покорить сердце своего преданного зрителя. Мы же пока с удовольствием пересмотрим его предыдущие работы, найдем его в забавных камео, не забудем о секретном проекте со Спилбергом и втором «Тинтине» и будем ждать нового (хоть и продюсерского) хита. Главное помнить: «Всегда приходит новый день, и чем гуще была темнота, тем ярче потом сияет солнце. Не останавливаться — вот в чем суть. Идти вперед — самое главное».

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11
Всего: 119
Премьеры
14.12
Виктория и Абдул
Victoria and Abdul
14.12
Близкие
Blizkie
14.12
Полуночный человек
The Midnight Man
14.12
Шакалы
Jackals
все премьеры

Топ 250
127
Взвод
Platoon (8.10)
128
Суперсемейка
The Incredibles (8.10)
129
Кошмар перед Рождеством
The Nightmare Before Christmas (8.10)
130
Крупная рыба
Big Fish (8.10)
131
Рататуй
Ratatouille (8.10)
132
Выпускник
The Graduate (8.10)
133
Принцесса-невеста
The Princess Bride (8.10)
134
Голодные игры: И вспыхнет пламя
The Hunger Games: Catching Fire (8.10)
136
Рестлер
The Wrestler (8.10)
весь топ