Сердце мое наполнил леденящий холод, томила тоска, мысль цепенела, и напрасно воображение пыталось ее подхлестнуть — она бессильна была настроиться на лад более возвышенный.
Эдгар Аллан По

Сначала европейский, а затем и американский кинематограф очень долго подступался к «драме абсурда»; Луис Бунюэль, Ларс фон Триер и Стэнли Кубрик подошли ближе всех: особенно показательна в этом смысле последняя лента Кубрика «С широко закрытыми глазами», где авангард максимально плотно вписан в жанровое голливудское кино, которое так нравится обычному зрителю, далекому от всех этих многомудрых рассуждений о смысле жизни.

«Учитель на замену»(в оригинале — «Отрешенность» или «Отчуждение») Тони Кэя, маскирующийся под простенькую школьную историю о трудных подростках, несчастной любви и конфликте поколений, — еще один шаг в верном направлении.



Генри (Эдриен Броуди), учитель литературы, предмета, который, видимо, вообще скоро объявят бесполезным, приходит к ученикам готовой закрыться школы «для отбросов», чтобы рассказать им о чем-то, что совершенно им не нужно. Ученики матерятся, дерзят и плюют на всю эту ерунду с высокой колокольни, а Генри нет до этого никакого дела. Он, по собственному признанию, пуст, он существует в мире постольку, поскольку вообще привык существовать. Он не жесток и не добр, он рационален и поэтому прекрасно понимает, что бой уже проигран. Генри незачем жить, как и миллиарду-другому людей, но он, в отличие от них, прекрасно отдает себе в этом отчет.

Малолетняя проститутка Эрика (Сэми Гейл), директор злосчастной школы Кэрол (Марша Гей Харден), талантливая девочка Мэридит (Бэтти Кей), точнее всех понявшая Генри — все они надломлены, все нуждаются в помощи, все хотят найти хоть кого-то, кто смог бы вытащить их из бесконечного ада.



Генри и сам в аду. Он отгородился от него стеной молчания, ироничных комментариев и хорошо скрываемого отчаянья, но память услужливо подсовывает учителю, который подменяет не только коллегу (в профессиональном смысле), но и себя самого (в более широком контексте), кадры смерти одного любимого человека. Наяву умирает другой любимый человек, и единственный оставшийся выход — сжать зубы и обойти силки, которые расставил на тебя мир. Нельзя любить, нельзя привязываться, нельзя испытывать ничего, что может сделать тебя слабым и причинить боль — в этом весь Камю, с которого и начинается фильм. Генри словно бы сходит со страниц «Постороннего», чужой, холодный, сильный и жалкий.

Он — для ее же блага — решает судьбу Эрики, отстраняет Мэридит и равнодушно принимает ухаживания Сары Мэдисон (Кристина Хендрикс), которая пытается стать из коллеги то ли другом, то ли любовницей. Быт школы, где затравленные учителя сражаются с безумными родителями и бессмысленными учениками, Генри вообще принимает как плохую погоду.



Человек слаб: он сначала полагает, что вот после школы-то и начнется так называемая «настоящая жизнь». Или после окончания колледжа. Или после получения высшего образования. Или после смены работы. Или после свадьбы. Или после переезда. Честный Тони Кэй доходчиво объясняет, что не начнется она никогда: в качестве доступной замены можно купить себе автомобиль, чтобы стоять в пробке, и квартиру, чтобы умереть в ней в одиночестве.

Все это было бы действительно так, если бы не финальная цитата из По, последнего европейского романтика, который верил в то, что мир и впрямь лежит во зле, да и пусть его. Выход из абсурда существует. Он тяжел, как подъем со дна колодца, и не всякому под силу, но шанс есть у каждого. Повседневность бессмысленна в своем шизофреническом течении от одной ничего не значащей беде к другой значащей еще меньше радости — это правда. Только выгорев дотла, можно стать живым — это тоже правда. Свобода воли — на то и свобода воли, чтобы можно было выбрать из двух этих простых истин.

На самом деле, «Боже, благослови Америку!» имеет массу достоинств, но их почти перекрывает один большой недостаток — ничего нового режиссер Бобкэт Голдтуэйт не сказал. А хотелось бы послушать. Хотелось бы экзистенциальных погружений или, быть может, новых призм, учитывая заявленную тему. Но это, по-видимому, даже не планировалось. Вся первая половина фильма держится на грустных глазах Мюррея, вторая — на убойном энтузиазме отроковицы Рокси (Тара Линн Барр), вкусившей настоящего беспредела, о котором так мечтают бунтующие подростки.

В паре им удалось блестяще разыграть сцену в кинотеатре (вот уж действительно о наболевшем) и чуть менее блестяще — финальный отстрел. Да и вообще действия актерам удались явно лучше, чем монологи. Оба персонажа напропалую цитируют Капитана Очевидность, а Рокси, к тому же говорит как по писанному, неестественно гладко для своих лет и темперамента.

А так все актеры оказались на своих местах, и кастинг, включая эпизодические роли (например, циничного онколога) можно назвать состоявшимся. Саундтрек скорее заточен под зрителей возраста Фрэнка, нежели Рокси, что тоже вполне объяснимо: одной из претензий к бытию у рыхлых неудачников всегда числится классическое «раньше трава была зеленее и дешевле».

Среди прочих весомых достоинств фильма — диалоги. Те, которые не транслируют прописные истины и не пытаются изображать нечто большее, чем талантливый бред: «Я бы хотел стать гением-изобретателем, чтобы вмонтировать во все телефоны специальные взрывные устройства, которые будут реагировать, если человек позвонит на телепередачу American Superstarz. Они бы легонечко взрывались, оставляя следы на лицах звонящих, и тогда я мог бы вычислять этих людей в толпе прежде, чем буду вынужден заговорить с ними».

И все-таки, фильму ощутимо чего-то не хватает. Как будто Бобкэт, которого многие помнят как Зэда из «Полицейской академии», сначала загорелся идеей, а в процессе остыл к ней и доделывал картину по инерции. Когда Рокси обсуждает с Фрэнком, кого еще следует пристрелить вслед за Диабло Коуди, фанатами кантри и мальчиками в джинсах-дудочках, так и хочется услышать — «а еще режиссеров, которые не могут нормально реализовывать шикарные идеи».

В наших кинотеатрах эта черная комедия откроется с 31 мая. Остерегайтесь трейлера — в нем зачем-то изложен практически весь фильм.

Впрочем, растекаться в похвалах — еще скучнее, чем пересказывать сюжет. Каждый, кто сходил или сходит на «Мстителей», сможет составить свое представление, и в основном оно будет, не сомневаюсь, положительным. К фильму можно придраться по мелочам, но это будут именно мелочные и именно придирки, поэтому стоит сосредоточиться на главном, о чем собственно хотел рассказать нам режиссер Джосс Уидон.

Во-первых, нужно заметить, что «Мстители» оказались безусловно лучшим фильмом из всей серии, снятой по комиксам Marvel. «Тору», «Невероятному Халку» и даже «Железному человеку 2» не хватало главного, что есть в нынешней премьере: размаха, ощущения цельного проработанного мира, со своей логикой, со своими правилами, со своими противоречиями. То есть — и это довольно важный урок — мало найти хорошего актера на главную роль и придумать сюжет: зритель сыт по горло боевиками с героем-одиночкой, сражающимся со злом (привет, Джейсон Стэтхем). «Мстители» — это, возможно, и есть начало вселенной Marvel в кино (анимация давно уже ее освоила — см. «Мстители: Могучие герои Земли»), и не случайно фильм заканчивается сценой, в которой повелитель Читаури докладывает суперзлодею Таносу что вторжение провалено. И уж, конечно, тот возьмет реванш. В общем, эпос интересен не количеством героев, а интригой: именно это поняли и реализовали создатели самого кассового фильма последних лет.



Во-вторых, что важного сказано в боевике социально — вот вопрос, который стоит задавать себе по выходу из кинотеатра, предполагая, что даже самый боевой экшн снимается не только для того, чтобы показать нам, как искрометно шутит Железный человек и машет молотом Тор (Крис Хемсворт).

«Мстители» главной проблемой ставят внутренний конфликт между героями из пробирки (самый главный из них — Капитан Америка (Крис Эванс) и героем, который создал себя сам (Железный человек: он же и без костюма — «гений, плейбой, филантроп»). Сам герой Дауни-младшего и задает этот вопрос, сам и дает на него исчерпывающий ответ, бросаясь закрывать портал в иное измерение.



И за Железным человеком подтягиваются остальные. Капитан Америка становится не просто бойцом, но и тактиком, прекрасным организатором, умеющим расставить на правильных постах не только испуганных солдат, но и супергероев. То же происходит и с Халком (Марк Руффало). Оказывается, что его сила — это не умение крушить все направо и налево, а управление самим собой. Капитан Америка и Халк вслед за Железным человеком выстраивают себя заново, ориентируясь уже не на свое могущество, а на свои слабости, которые нужно преодолеть. Остается, пожалуй, один Соколиный Глаз (Джереми Реннер): его приходится бить по голове, чтобы привести в чувство, но какие наши годы...

Было бы любопытно увидеть развитие этого сюжета в следующей картине вселенной Marvel.

Единственным объективным минусом картины, не имеющим никакого отношения собственно к самим «Мстителям», является время ее выхода. Накануне 9-го Мая российские прокатчики могли бы сделать над собой усилие и не перебивать важные отечественные военные премьеры («Матч» и «Белый тигр») стопроцентным американским хитом. Можно было стартовать 10-го мая, а уж коммерческие потери, наверное, не оказались бы столь уж ужасными.

Но прокатчики решили так, как решили, что исчерпывающе объясняет нам, что все их периодические заявления о нравственности, патриотизме и духовности можно спокойно пропускать мимо ушей. Only business, мы понимаем.

Сюжет классической buddy comedy прост как два пальца. Обездвиженный ниже шеи Филипп (Франсуа Клюзе), живущий в шикарном особняке, ищет человека, который будет надевать ему массажные чулки, кормить с ложечки профитролями и ставить специальные миллиардерские клизмы — в круглосуточном режиме. Сенегалец-разгильдяй Дрисс (Омар Си), отсидевший за неудачную попытку ограбления, должен получить три отказа от работодателей. Тогда доброжелательное правительство обеспечит его пособием, которого ему хватит на тарелку супа и косяк.

С первых же секунд знакомства Филипп понимает, что явившийся на «кастинг» ради галочки Дрисс — единственный, кто не пожалел калеку. Даже наоборот — и сам пошутил, и его насмешил («Сидите, сидите, не надо меня провожать! Ха-ха!»). Взяв Дрисса на слабо, миллиардер-инвалид получил себе в сиделки нетактичного неумеху-негра с замашками старшеклассника и чрезвычайно живой мимикой.

«1+1» — это простота, искренность и воздушность повествования, которые захватывают зрителя с первых кадров и не отпускают до последних. Как те парапланы, парящие промеж заснеженных вершин под мелодичную песенку и вопли офигевшего Дрисса. Эта воздушность достигается, в первую очередь, актерской игрой. Так, у Омара каждая эмоция проступает на лице будто в «хайрезе». На такое можно смотреть бесконечно, как на новорожденного. С каким щенячьим восторгом он хватается за руль шикарной тачки, с какой трогательной нежностью смотрит на старого друга, с какой похотливой ухмылкой — на очередную мадемуазельку!

У Клюзе задача была посложнее, ему по сценарию не полагалось использовать пластику, походку и прочие актерские инструменты. Только «соло мимики лица». Гораздо более сдержанное соло, чем у Си, как будто его внутренний разгильдяй то и дело прорывается наружу, но изысканная оболочка аристократа не пускает. А в том, что они оба по сути разгильдяи, сомневаться не приходится. Именно так и выглядит настоящая мужская дружба — когда вместе с ним тебе всегда четырнадцать, только официально можно виски и женщин.

Если кто-то еще не в курсе, фильм основан на реальных событиях. Именно прототипы героев, Филипп Поццо ди Борго и Абдель Селлу, настояли на том, чтобы это была комедия, а не драма. И режиссерам, Оливье Накашу и Эрику Толедано, удалось удивительным образом выдержать баланс между грустным и смешным, не перегнуть палку с шутками про инвалидность и при этом не выжимать из зрителя слезы почем зря.

«Я считаю, что им удалось идеально подобрать тон фильма, так что на мою семью он произвел очень большое впечатление, — рассказал реальный Филипп газете Le Figaro. — Правда, мои письма молодой девушке никогда не были такими напыщенными [смеется], и я не вызывал массажистку для своих ушей. Это просто не мой стиль, я же романтик!».

Если вы не законченный ипохондрик, «1+1» заставит вас смеяться в полный голос, но не «под столом», а, что называется, «от души». Любой киноман согласится, что при нынешнем уровне комедий подобные заявления звучат более чем неправдоподобно. Тем не менее, поверьте.

И напоследок — настоятельно рекомендуем найти и прослушать оригинальный саундтрек к Intouchables. Это, как сказали бы французы, magnifique!

На фото внизу — Франсуа Клюзе и его прототип, Филипп Поццо ди Борго.

Вкратце сюжет: группа инициативных товарищей на утлом суденышке «Магус» отправляется в самую неизведанную и опасную область реки Амазонки на поиски сгинувшего там полгода назад доктора Эммета Коула (Брюс Гринвуд). По уровню увлеченности он даст фору нашему Николаю Дроздову, так как болеет не только тычинками, пестиками и лемурами, но еще магией. И эта самая магия в самых страшных ее проявлениях сопровождает наших героев на протяжении всего сезона, к финалу заставляя их поверить во все, что угодно.

Из положительных моментов можно сразу отметить реалистичность шоу, которая достигается с помощью умеренного использования модного формата «найденной кинопленки» и «незамыленностью» лиц актерского состава. Практически все актеры справились со своими ролями не блистательно, но и не фальшивя.

Щуплый ботаник Линкольн Коул (Джо Андерсон) явно чувствует себя на «Магусе» не в своей тарелке, и предпочел бы вернуться к своим колбочкам и мензуркам, но его долг — найти отца, и в самые ответственные моменты он превращается в лидера и смельчака. Отдельного внимания заслуживает эпизод, где телом Линка завладел дух — кто бы мог подумать, что этот миловидный блондин с пушистыми ресницами может так таращить глаза, плеваться слюной и изрыгать проклятия!

Его мать, Тесс (Лесли Хоуп) довольно убедительно изобразила жену-почти-вдову, которая иссушена надеждой на благополучный исход операции, и готова делать все, что от нее потребуется и даже больше, лишь бы вернуть своего драгоценного супруга.

Режиссер Жауме Серра, а также сценарист Орен Пели, правильно сделали, что оставили почти все «зло» за кадром. «Магия где-то рядом», — интригует нас слоган сериала, и это действительно так. Какая-то неведомая гадость возникает то тут, то там, но на глаза почти не показывается — прячется в мутной воде Амазонки, в непролазных джунглях, в заброшенном исследовательском центре, на соседнем судне. И это не одна и та же гадость, а разные ее вариации. Чтобы, так сказать, охватить испугом как можно большее количество зрителей с разными вкусами.

В минусы сериалу можно записать роль Паулины Гайтан, которой посчастливилось играть местного Дэвида Блэйна. Ее героиня Хаэль все время многозначительно зыркает прямо в камеру, до смерти пугает команду своими умозаключениями и даже пытается показывать фокусы. Под конец сезона это начинает надоедать, особенно когда Хаэль напортачит с воскрешением покойника.

Таким же одномерным выглядит «штандартенфюрер» Курт (Томас Кречманн), который прикидывается мужественным охранником, а сам преследует некие мутные цели. Но дело даже не в целях, а в том, что запас эмоций у него слишком скудный — две-три, не больше. Даже личная трагедия не помогла персонажу раскрыться. Этим двоим не хватает правдоподобности, но второй сезон при определенных условиях может поправить дело.

Кроме того, «Река» совсем не смешная. Понятно, что героям, которых вот-вот настигнет и поработит какое-нибудь сверхъестественное явление/существо/не пойми что, не до смеха. Но все время ходить с насупленными бровями — это как-то нездорово. Хороший потенциал весельчака имеелся у нового оператора команды, чудом спасенного Джонаса (Скотт Майкл Фостер). Его бы энергию да в юмористическое русло, плюс какая-нибудь интрижка с «помеченной», но отвергнутой Линой — и шоу заиграло бы новыми красками.

А пока оно остается в своей нише, ни на что не претендуя, не страдая манией величия и не выходя, увы, за рамки. Этакий промежуточный вариант между сериалом LOST («Остаться в живых») и чем-то равным ему по энергетике, но пока не вышедшим на экраны. «Река» как глоток свежего воздуха среди засилья процедурных драм и ситкомов. Ею можно временно утолить жажду чего-то большего. Но только временно.

Есть балбес Алекс Хоппер (Тейлор Китч — главный герой «Джона Картера») и красавица Саманта (Бруклин Декер), суровый старший брат балбеса (Александр Скарсгард) и не менее суровый отец красавицы адмирал Шейн (Лиам Нисон), честные служаки (самый часто мелькающий в кадре образ — совершенно пустая по содержанию лейтенант Рейкс, сыгранная Рианной) и даже один настоящий астрофизик с замашками нобелевского лауреата (Адам Годли).



А еще есть пришельцы, о которых не понятно вообще ничего. Напомним, что, например, в картине «Район №9» цивилизация, попадающая на Землю, оказывается описанной дотошно, насколько это вообще возможно, а это означает, что режиссер Питер Берг или поленился думать, или не захотел заморачиваться, или просто не слишком умен даже для таких не слишком сложных конструкций. Наши братья по космосу ловят сигнал, прилетают и, не вдаваясь в подробности, начинают крушить все, направо и налево, пытаясь попутно связаться с родной планетой для вызова подкрепления. Сами инопланетные захватчики выглядят, как испитые рабочие, цели их не ясны, а методы слишком топорны для высокоразвитых существ.

По уму нет никакого толка крушить города: куда логичней поработить землян, сохранив ключевые узлы инфраструктуры. Но пришельцы ведут себя как идиоты, потому что на самом деле режиссеру они вообще не нужны. Просто необходимо создать угрозу, и чего уж проще для красивого боевика, чем морской бой с новенькими инопланетными кораблями.



На этом можно было бы и закончить (да, все в фильме будет хорошо, все будут счастливы, но, чтобы это понять, можно даже в кино не ходить), если бы не два очень простых кейса, главный и пунктирный. Они-то и заслуживают разговора, а вовсе не красивые сражения или спецэффекты. Тоже мне новость, спецэффекты сделать — этим уже лет тридцать не удивишь и ребенка.

Главный сюжет — и об этом вообще сделан весь фильм — состоит в том, что никаких лишних людей в США нет. Пропагандистский до мозга костей «Морской бой» прямо говорит о том, что бездельники на пособии, небрутальные ботаники, женщины, старики, инвалиды, дети — все пригодятся. Об их правах государство заботится с невиданным рвением, но в ответ каждый, когда страна попросит, должен забыть обо всем и встать под то ружье. Ветераны Второй мировой, окопавшиеся на списанном для музейных нужд линкоре «Миссури», одном из военных символов Америки, встают в строй с улыбкой. И «Миссури» снова вступает в бой, и ветераны дают залп по кораблю пришельцев.

Каждый нужен, малых дел нет, и любая старая посудина, стоящая на приколе и превращенная в музей, тут же превращается с грозный боевой линкор — так и только так можно побеждать, поясняет нам Питер Берг, и ему даже немного веришь. Американский зритель (а фильм все-таки рассчитан на «своих», это отчетливо видно), стоит думать, поверит куда охотней.



И второй, побочный, но тоже очень важный сюжет, заключается как раз в том, что любой военный фильм в США — это еще и повествование о потенциальных союзниках и возможных противниках. В учениях, о которых идет речь в ленте, принимают участие 13 стран, но в бою, кроме американцев, появляются вчерашние враги (Япония), становящиеся друзьями, и нынешние стратегические противники (Китай), становящиеся грамотным и умелым тактическим союзником.

Никакой России ни в каком виде в идеологическом американском фильме просто нет. Бывшей сверхдержавы, которую боялись и над которой старательно посмеивались, показывая медведей с балалайками, исключили из предмета рассмотрения, и это — по-своему очень важный симптом. Дружить США будут с Японией, осторожно союзничать — с Китаем, а Россия останется просто большим пятном на карте. Кино — это, конечно, не заявление МИДа, кино — куда точнее и честнее, потому что рассчитано на массовую аудиторию, которая именно по боевикам учится, кого стоит бояться, с кем дружить, а кого не существует.

«Морской бой» — очень среднее кино и отличный пример добротного пропагандистского фильма. Если уж его и стоит посмотреть, то только ради того, чтобы проникнуться качеством, с которым они умеют делать это. Нам стоило бы поучиться.

Поэтому, чтобы вступить в неравную схватку с историей кино, нужно быть человеком очень отважным.

«Шпион» Алексея Андрианова — пример как раз такой отваги. Экранизация «Шпионского романа» Бориса Акунина получился на удивление очень приличным, и эта ситуация стоит отдельного подробного разбора.



Содержание «Шпиона» пересказывать глупо: есть роман, есть аннотации, кому нужно, тот и так узнает. Важно другое. Важны те особенности, на которым мы и остановимся подробнее.

Во-первых, полное попадание в ожидания. Никто всерьез не рассчитывал, что «Шпион» получится шедевром, над которым будут рыдать поколения. Нет, картина была задумана как игровая и исполнена как игровая. Шпионский боевик не располагает к монотонным перемещениям камеры и возвышенным рассуждениям о чем-то возвышенном. Стрельба, погоня, тайна, заговор, внятный и узнаваемый исторический фон, простые и ясные характеры — все на месте. Александр Андрианов сделал все в самых лучших традициях игрового кино Голливуда, где режиссер не изображает из себя непонятного гения, а просто работает. Причем, раз от раза все лучше и лучше. И тот факт, что не каждому удалось родиться Стэнли Кубриком, ничего не меняет. Кто-то должен заниматься ремеслом, то есть создавать ту норму, тот канон, по которому и можно вычислить и бездаря, и гения. «Шпион» — лента каноническая, здесь все на месте, все в тему и все правильно.



Во-вторых, блестящие характеры. Циничный, но трепетный старший майор Октябрьский (Федор Бондарчук) и молодой, наивный, супергеройский супергерой лейтенант Егор Дорин (Данила Козловский), возлюбленная Дорина Надя (Анна Чиповская) и связная фашистской разведки Петракович (Виктория Толстоганова), старший лейтенант Коган (Владимир Епифанцев) и нарком Лаврентий Берия (Сергей Газаров) — кого ни возьми, все хороши. Самое удивительное, что Даниле Козловскому удалась даже сверхтонкая для современного российского кино психологическая игра: когда Дорн вживается перед зеркалом в образ подставного фашистского радиста, он демонстрирует настоящие чудеса мастерства. Прекрасно сыгран Викторией Толстогановой переход от женщины-вамп к запуганной барышне, выше всяких похвал исполнена роль Нади.



В-третьих, смелая игра с историческими реалиями. Предвоенная Москва в фильме — это первая сознательная российская заявка на дизельпанк, что само по себе невероятно интересно. Пользователи Сети, которые умудрились прочесть три исторические книжки в тонкой обложке, так любят пенять режиссерам на те или иные несоответствия, что трудно было удержаться и не начать «Шпиона» с невозможного в 40-е прототипа Скайпа, по которому фюрер ловко общается с адмиралом Канарисом. Да, все — условно, все — игра, не могло всего этого быть, что снимает с режиссера ответственность за все, кроме драйва, который ему прекрасно удается. Сторонники исторической достоверности пыхтят в углу, а Дорн и Октябрьский идут по залитой солнцем Москве разоблачать врагов, ошибаются, затем снова ошибаются, затем ошибаются в третий раз — и ничего не могут предотвратить, но делают это витально, убедительно и с известной степенью самоиронии, которая не снилась любителям с пеной у рта доказывать, что Сталин не мог поддаться на нехитрую уловку Гитлера.

А президент Авраам Линкольн не мог охотиться на вампиров, что никак не помешает выходу в свет многообещающей картины Тимура Бекмамбетова. Мало того, волшебные по исполнению «Бесславные ублюдки» — это вообще выдумка, вот как на духу вам скажу, а уж в «Порко Россо» главный герой — простите, вообще свинья. И никто почему-то не рыдает, заламывая руки, о том, что Хаяо Миядзаки и Квентин Тарантино все наврали, такие нехорошие люди. Кардинала Ришелье мы помним не по скучным хроникам, а по предвзятым романам Александра Дюма-отца, и со сталинским временем неизбежно произойдет то же самое. Картина Андрианова сыграет в новых обобщениях самую прямую роль.



И, наконец, в-четвертых, светлая имперская сталинская Москва с высоты птичьего полета (блестящая операторская работа Дениса Рамиреса), ошибающиеся то тут, то там чекисты, Надя и Дорин на берегу реки, танцующий танго Октябрьский, скрывающиеся в подземке шпионы — вся эта иллюзорная реальность, которой не было никогда, выглядит настолько убедительно, что в нее хочется поверить.

Что и требовалось доказать.

Тут как нельзя кстати, Хэнку нужно уезжать на Западное побережье — один брутальный и хорошо вооруженный рэпер по имени Самурай Апокалипсис (RZA) считает, что знаменитый писатель просто обязан наваять крутой сценарий по мотивам его, рэпера, увлекательной жизни.

Все мы помним ураганного умопомрачительного Лу Эшби (Каллум Кит Ренни), с которым у Хэнка случилась настоящая пацанская дружба. Так вот, при всем потенциале нового союза (черный/белый, рэпер/писатель, рыцарь/пацанчик, крутой/крутой), между Самураем и Муди искра, что бы это не значило, не проскочила. А вся эта история с подругой Самурая, женщиной-которую-нельзя-соблазнять, очень напоминает классическое «Винсент Вега и жена Марселласа Уоллеса». Хотя надо отдать должное сценаристам, по части диалогов они были на высоте и градуса специфического юмора не снижали. Чего стоит одна только шутка про Варшавское гетто...

Что касается ссоры с лучшим другом — Чарли "Mathafuckaaaaa!!!" Ранклом — этот ход давно напрашивался. И хорошо, что его приберегли на пятый сезон. Вместе с историей о том, как хрупкое сердце агента с печальным звоном разбивается под острым каблучком ушлой старлетки. Такими же предсказуемыми были и другие побочные сюжеты. Например, нытье постаревших главных героев, мол, «молодежь наступает на пятки, а ведь я еще ого-го!». Из-за желания подтвердить это свое «ого-го» обычно и совершаются разные дурацкие поступки, которые в данном случае и есть сама соль сериала.

Или, скажем, влюбленность Бэки в «улучшенную версию Хэнка» — после такого отца девочка просто умрет от скуки, если за ней примется ухаживать какой-нибудь весь из себя правильный ботан.

На заметку тем, кто бросил смотреть «Калифорникейшн» на втором сезоне, обвинив создателей (не то чтобы беспочвенно...) в стремлении лишь наживаться — вся эта предсказуемость была исполнена на высшем уровне: ни нотки фальши, ни проходных шуток. Все выбрито и вылизано, как в первые четыре сезона. Хэнк Муди все тот же (ну почти), и наблюдать за тем, как он ловит в свои сети очередную редкую бабочку по-прежнему увлекательно. И он так же игрив и галантен со своей любимой «жирафой», несмотря ни на что «ревнует ее к дождю и укрывает джинсовой курткой ее июневые кудри». Он все еще настоящий мужчина, у которого есть «сердце, яйца и стиль».

Это не House M.D./«Хаус», которого не раскусить до конца: то он социопат — то влюбленный дурак, то погибает в аду самобичевания — то воскресает и благоухает, то он мать Тереза — то Серен Кьеркегор. Хэнк же весь как на ладони — самокритичен, ироничен, романтичен и... измучен. Измучен своим синдромом Питера Пена и сценаристами, которые постоянно подсовывают ему самых отборных женщин и ставят его в очень неудобные позиции, то есть ситуации.

По большому счету, подобного рода сериалы — которые держатся на харизме главного героя — не сильно-то нуждаются в новых сюжетах, избитых им достаточно. Тут главное, чтоб харизма не поблекла, фонтан шуток не иссяк, глаза горели и надежда на большую и чистую любовь все еще маячила где-то в прекрасном далеко, то приближаясь, то опять пропадая за горизонтом. А с этими задачами создатели «Калифорникейшн» пока справляются, что наглядно подтверждают рейтинги пятого сезона, все-таки превысившие показатели четвертого.

Недавно телеканал Showtime официально продлил сериал на шестой сезон и даже озвучил некоторые новости кастинга. А это значит, что после промывания желудка и пары коктейлей с прописавшимся там Лу Эшби Хэнк все же вернется к своей «жирафе». Чтобы опять во что-нибудь влипнуть...

Заглянуть решил Джеймс Мактиг, режиссер фильма «Ворон»: он поставил почти театральную пьесу, взяв за основу последние дни жизни По.



Сюжет картины прост, и хватит аннотации, чтобы понять: убийца (его играет Сэм Хэзелдайн), скромный типографский наборщик, будет разоблачен, а возлюбленные воссоединятся перед самой смертью поэта.

Линейный детектив с предсказуемой развязкой, любовью, стрельбой и погоней не вытягивает, к великому сожалению, даже хорошая актерская игра. Джон Кьюсак (По), Люк Эванс (инспектор Филдс) и Элис Ив (Эмили Гамильтон, которую так любит главный герой) действительно стараются: поэт слегка безумен, тщеславен и умен, полицейский решителен и догадлив (он пытается воспроизвести логику убийцы, который каждое свое преступление «дописывает» по рассказам По), барышня свежа и совершенно ничем не примечательна, кроме локонов.

А еще Пэм Феррис замечательно выглядит в роли графоманки, но, честно говоря, что нам с того?



Все остальное — плохо, очень плохо и совсем никуда не годится. У картины три недостатка: не так много, но и этого хватает вполне.

Во-первых, несоответствие идеи и реализации.

Реклама ленты, само ее название, поэт-мистик — все это обещает нам по меньшей мере сложную и запутанную драму отношений с элементами триллера. И режиссер, судя по всему, планировал фильм именно так. Трудно сказать, где именно суровая жизненная правда остудила его пыл, но никакого смысла ни в По, ни в фигуре Ворона к финалу ленты не остается вовсе. Автор детективных романов средней руки разоблачает маньяка — извините, но сериал Castle («Касл»), который не грешит претензиями на мистицизм, просто на голову выше истории Мактига и по уровню проработки характеров, и по интриге.

К середине фильма уже совершенно ясно, кто убийца, и зачем, скажите на милость, смотреть это дальше?



Во-вторых, фильм подводит вторичность приемов.

Если пытливый зритель дойдет до кинотеатра, то пусть он попытается найти в рассказе о поэте-неудачнике два примера явного копирования сцен: одна дотошно слизана с шедевра «Шерлок Холмс: Игра теней», а другая — с сериала Sherlock («Шерлок») (тоже, кстати, шедевр, хотя выговорить фамилию актера, исполняющего главную роль, могут только влюбленные в него барышни). Повторы так очевидны, что за режиссера просто неловко, но дело, конечно, не только в отдельных эпизодах. Вся картина такова, что то и дело ты вздрагиваешь — но не от предвкушения развязки и не от радости открытия, а от того, что ты все это где-то уже видел.

Под занавес даже вздрагивать уже скучно.



И, наконец, в-третьих, отсутствие социальной внятности.

Даже если сюжет фильма плох, а актеры заняты не пойми чем, всегда остается шанс рассказать зрителю нечто действительно важное. Например, о том, почему умная женщина неизбежно побеждает умного мужчину, или о том, как сохранить свою бессмертную душу в фаустовском мире. Можно снять кино о добре и зле, богатстве и бедности, да и вообще — о чем угодно. «Ворон» не посвящен ничему, никакой изнанки, никакого второго дна, никакой глубины. Просто бегают, стреляют, разгадывают загадки, немного целуются. В блестящей комедии «Не грози Южному Централу, попивая сок у себя в квартале» тоже стреляют и бегают, но какая там бездна социальных смыслов: гетто и город, отцы и дети, свобода и несвобода.

Там даже один суккуб есть, а у Джеймса Мактига нет ничего, кроме неплохой идеи, исполнить которую он оказался не в состоянии.

Итого, позвольте посоветовать пойти в кинотеатр от скуки или просто так. Вы бесцельно проведете еще два часа своей жизни, но это будут не первые и не последние такие часы, так что — а почему бы и нет?

Затем зрителей стали кормить разнообразными клише, которые всем очень хорошо знакомы благодаря многочисленным похожим друг на друга молодежным ужастикам. Штампов много.

Пятеро студентов (кстати, не удивляйтесь, — в роли одного из них здоровяк Крис Хемсворт) едут отдыхать в лесную глушь, в хижину на берегу озера. Опять же, тут все стандартно: умная брюнетка, глупая блондинка, заучка, качок и раздолбай. По дороге (вот неожиданность!) их трейлер останавливается на полузаброшенной бензоколонке, где пугающего вида работник заправки намекает им, что с хижиной не все гладко. Как, опять же, не сложно догадаться, они не принимают его слова всерьез и продолжают свой путь к смерти. На протяжении всего оставшегося времени, как и полагается, количество отдыхающих будет уменьшаться согласно известной считалочке про десять (в данном случае пятерых) негритят.

Все это невольно наводит на ощущение, что ожидает тебя скука смертная, но не тут-то было. Параллельно происходящему на экране появляется еще одна сюжетная линия фильма, которая лишь изредка пересекается с первой. И с этого момента начинается все «веселье».

Пожалуй, создатели фильма смогли угодить зрителям с любыми предпочтениями. В нем есть элементы юмора, в том числе черного, что само по себе является редкостью. Любители триллеров найдут в ленте что-то свое, а зомби, клоуны и прочая нечисть а-ля Supernatural («Сверхъестественное») — придутся по вкусу почитателям ужасов. Также в фильме есть место для пары эротических сцен, химических манипуляций с либидо и философских размышлений о человечестве.

К счастью, при всем этом наполнении создателям картины удалось не допустить ощущения бессвязной каши. Все выдавалось небольшими порциями, разумно и дозированно. О чем свидетельствую положительные отзывы на кинопорталах. К примеру, 7,5 баллов отдали фильму пользователи IMDB. А на Rotten Tomatoes, одном из самых известных агрегаторов рецензий на кинофильмы, «Хижина» вообще получила 94% положительных отзывов.

Кроме вышеупомянутого Хемсворта в фильме немало других знакомых лиц. Кристин Нора Коннолли, Анна Хатчисон, Фрэн Кранц и Джесси Уильямс — неплохо вжились в роли попавших в западню студентов. Отдельно хочется выделить дуэт Ричарда Дженкинса и Брэдли Уитфорда, а появление главного «злодея» вообще стало огромным сюрпризом и даже вызвало аплодисменты в зале.

В итоге фильм получился скорее веселым, чем страшным. Даже при наличии сцен с кровищей, отрезанием конечностей и съеданием заживо. Особенно запомнился момент с японскими девочками-школьницами, которые запросто сладили с монстром из всем известного «Звонка».