Кликните, чтобы не дожидаться завершения операции
[ закрыть ]

Даррен Аронофски

Darren Aronofsky
Даррен Аронофски
Профессии: Режиссёр, Сценарист, Актёр, Продюсер, Играл себя
Пол: Мужской
Рост: 183
Родился: 12 февраля 1969, Водолей (50 лет)
Первый фильм: 1991
Последний фильм: 2018
Поделиться: Добавить в Facebook В Twitter МойМир@Mail.ru

Фильмы


Фото

Фото Даррен Аронофски Фото Даррен Аронофски Фото Даррен Аронофски

Новости

30.10.2019 21:00

Двойной обзор: «Прощание» и «Мысленный волк»

Семейные ценности превыше всего

Невероятный успех прошлогодней комедии «Безумно богатые азиаты» (фильм получил две номинации на премию «Золотой глобус» и мировые сборы, превышающие отметку в 200 миллионов долларов) заставил всех обратить внимание на новую голливудскую звезду — Аквафину. Нора Лам, настоящее имя актрисы, засветилась там на втором плане, но это не помешало продюсерам разглядеть ее талант, и уже в следующем году Аквафине выпала возможность исполнить главную роль в очередной американо-китайской копродукции. «Прощание» (альтернативное название которого могло бы быть «Грустные бедные азиаты») стало настоящей сенсацией независимого кино «Сандэнс», собрав там, кажется, все положительные отзывы, какие только возможно. И пусть вас не смущает слово «США» в графе «страна производства фильма», ибо кино Лулу Ванг почти насквозь пропитано аутентичной китайской культурой, обычаями и традициями, не позволяющими усомниться в том, что перед нами продукт настоящего восточного кинематографа, снятый за американские доллары.
Читать полностью
Рубрика: Рецензия
Теги: рецензия
Поделиться:

29.03.2019 19:37

«Сияние» нашего времени. Рецензия на фильм «Мы»

Порой чтобы увидеть своего врага, достаточно взглянуть в зеркало. Истина, казалось бы, старая как мир, но в талантливых руках способная заиграть новыми красками. Такими «руками» вкупе с оригинальным видением уж точно обладает прирожденный режиссер Джордан Пил, чья новая картина — всего лишь вторая в его послужном списке. Однако его дебют, социальный хоррор «Прочь», два года назад стал настоящей сенсацией, поразив зрителей и критиков смелым жанровым подходом к проблеме расовой напряженности в современной Америке. В результате Пил удостоился премии «Оскар» за лучший оригинальный сценарий, обойдя в этой категории даже одного из важнейших драматургов планеты Мартина МакДону. Второй режиссерский проект Джордана «Мы» доказывает, что ошеломляющий успех «Прочь» не был ошибкой. Наоборот, всеобщее признание, пришедшее к Пилу уже после его первой попытки на поприще постановщика, позволяет ему полностью раскрыться как автору с большой буквы, не боящемуся экспериментировать, кого-то разочаровать или попросту быть непонятым. Джордану Пилу теперь никому не нужно доказывать свое право творить: кино у него в крови.

«Мы» амбициознее, больше, глубже, метафоричнее. Причем сравнение это актуально не только с «Прочь», но и в контексте львиной доли всех выходящих в прокат фильмов ужасов. Картина Джордана Пила изобилует множеством деталей, потаенных смыслов и двойных поверхностей, отчего будет эволюционировать в вашем восприятии после каждого нового просмотра. «Мы» открыт для интерпретаций и трактовок, на расшифровку его символизма уйдет немало времени, если вы, конечно, примете тот факт, что перед вами настоящая притча, а не обычная страшилка. Несмотря на то, что лента Пила вполне эффектно наводит ужас при просмотре, цель ее не просто пощекотать нервы, а скорее заставить зрителя, покинув кинозал, задуматься, кто мы на самом деле есть.
Читать полностью
Рубрика: Рецензия
Теги: рецензия, персона
Поделиться:

10.12.2018 11:34

Джордан Пил вернется к зловещим историям

С тех пор, как на экраны вышел его режиссерский дебют «Прочь», комик и фильммейкер Джордан Пил постоянно занят новыми проектами. Он задействован в ребуте «Сумеречной зоны», озвучивает персонажа в «Истории игрушек 4» и отдыхать не собирается. Его следующая после оскароносного хоррора картина получила название «Мы», и порталу SlashFilm удалось узнать ее официальный синопсис.

Источник сообщает, что описание фильма распечатано на приглашениях на предварительный показ ленты. Мать, которую сыграет Лупита НионгоЗвездные войны: Последние джедаи»), и отец, чью роль исполнит Уинстон ДьюкЧерная Пантера»), вместе с детьми отправляются в домик на пляже, где планируют отдохнуть со своими друзьями. Образ одной из подруг воплотит Элизабет Мосс, знакомая нашим зрителям по главной роли в сериале «Рассказ служанки». Но как только наступает ночь, к ним без приглашения заявляются странные посетители, и безмятежность компании перерастает в напряжение и хаос.
Читать полностью
Поделиться:

Средний рейтинг: 7.26

Все | Актёр | Режиссёр | Сценарист | Продюсер | Главные роли

Фильмография

Сортировка по: Году :: Рейтингу :: Количеству голосов
Режиссёр [ скрыть ]


мама!
мама! (2017)

Mother! (6.00)

Ной
Ной (2014)

Noah (5.80)

Хобгоблин
Хобгоблин (2012)

Hobgoblin (0.00)

Механический человек
Механический человек (2012)

Machine Man (0.00)

Черный лебедь
Черный лебедь (2010)

Black Swan (8.30)

Рестлер
Рестлер (2008)

The Wrestler (8.10)

Фонтан
Фонтан (2006)

The Fountain (7.40)

Реквием по мечте
Реквием по мечте (2000)

Requiem for a Dream (8.50)

Пи
Пи (1998)

Pi (7.60)

No Time
No Time (1994)
(0.00)

Протозоа
Протозоа (1993)

Protozoa (7.60)

Чистка супермаркета
Чистка супермаркета (1991)

Supermarket Sweep (7.50)

Печенье с предсказанием
Печенье с предсказанием (1991)

Fortune Cookie (7.20)

Сценарист [ скрыть ]


мама!
мама! (2017)

Mother! (6.00)

Ной
Ной (2014)

Noah (5.80)

Фонтан
Фонтан (2006)

The Fountain (7.40)

Глубина
Глубина (2002)

Below (6.20)

Реквием по мечте
Реквием по мечте (2000)

Requiem for a Dream (8.50)

Пи
Пи (1998)

Pi (7.60)

Протозоа
Протозоа (1993)

Protozoa (7.60)

Чистка супермаркета
Чистка супермаркета (1991)

Supermarket Sweep (7.50)

Актёр [ скрыть ]


The Original Black Swan
The Original Black Swan (2011)
(8.20)

Реквием по мечте
Реквием по мечте (2000)

Requiem for a Dream (8.50)
Visitor (в титрах отсутствует)

Продюсер [ скрыть ]


Белый парень Рик
Белый парень Рик (2018)

White Boy Rick (0.00)

мама!
мама! (2017)

Mother! (6.00)

Последствия
Последствия (2017)

Aftermath (0.00)

Джеки
Джеки (2016)

Jackie (7.50)

Молния
Молния (2015)

Zipper (7.20)

Ной
Ной (2014)

Noah (5.80)

XOXO
XOXO (2014)
(0.00)

Боец
Боец (2010)

The Fighter (8.00)

Рестлер
Рестлер (2008)

The Wrestler (8.10)

Глубина
Глубина (2002)

Below (6.20)

Печенье с предсказанием
Печенье с предсказанием (1991)

Fortune Cookie (7.20)

Играл себя [ скрыть ]


Себя - Nominee: Best Director


Себя

Себя

Себя - Audience Member


Within the Ring
Within the Ring (2009)
(7.60)
Himself


Шоу с Кэрри Киган
Шоу с Кэрри Киган (сериал) (2007)

Up Close with Carrie Keagan (5.20)

Рейтинг ассоциации MPAA
Рейтинг ассоциации MPAA (2006)

This Film Is Not Yet Rated (7.60)
Себя - Director of 'Requiem for a Dream'

Независимое кино
Независимое кино (2006)

Edge of Outside (7.10)
Себя

Хуберт Селби мл.: Завтра будет лучше
Хуберт Селби мл.: Завтра будет лучше (2005)

Hubert Selby Jr: It/ll Be Better Tomorrow (7.20)
Себя




Hollywood High
Hollywood High (2003)
(5.80)
Himself

Себя (2 episodes, 2005-2006)

Independent View
Independent View (2002)
(4.90)
Himself

Silenci?
Silenci? (сериал) (2002)
(8.20)

Himself - Presenter (в титрах отсутствует)


Young Hollywood Awards
Young Hollywood Awards (2001)
(2.90)
Himself

Himself



Scream Awards 2011
Scream Awards 2011 (0)
(0.00)
Себя

Любопытно

Он без труда может уломать голливудскую звезду первой величины сняться в его проекте абсолютно бесплатно. Ему под силу подать чернушную историю так, что еще четверть века и дольше ее будут считать лучшим, что было показано по теме с большого экрана. Он спокойно примет провал и перенесет негатив критиканов, чтобы потом, вернувшись, стать для них писаной торбой.

Даррен Аронофски — уникальный художественный феномен, режиссер с самой скромной по меркам фабрики грез фильмографией. Он — хитрый лис, умеющий мастерски балансировать на тонкой грани между мейнстримом и артхаусом, снимая «и вашим, и нашим». Человек с кинораздвоением личности — то он с головой погружается в эфемерные метафизические материи бытия («Фонтан»), то снимает предельно реалистичную драму, почти что мокьюментари («Рестлер»). Уверенно и гордо называет себя независимым режиссером, но при первой же возможности без сомнений шагает в мир высокобюджетного массового кино.

Даррен вырос в Бруклине, на границе с Маленькой Одессой, районом Брайтон-Бич, известным как крупнейшая заокеанская резервация эмигрантов из СССР середины 1970-х. Тогда будущий культовый режиссер таковым себя не видел, в отличие от многих нынешних коллег по цеху. Он любил писать и фотографировать, но ему даже в голову не приходило, что эти две страсти можно объединить в одну.



А потом в его жизни случился казус с кинотеатром. Будучи молодым парнем, Аронофски, как все его сверстники, любил боевики и спортивные драмы. Он пошел в кино на какую-то из частей «Рокки», но все билеты были распроданы, а в соседнем помещении, на дополнительном экране, показывали фильм Спайка Ли «Ей это нужно позарез». Так Даррен Аронофски познакомился с независимым кино. А довершили дело Стэнли Кубрик, Мартин Скорсезе и крестный отец независимой эстетики Дэвид Линч, чьи фильмы режиссер помнит наизусть.

Ответная реплика от фильммейкера была лишь делом времени. Заручившись поддержкой друга по университетским годам и постоянного коллеги, оператора Мэттью Либатика, и еще двух сотен приятелей и сочувствующих (каждый из которых скинулся по сто долларов), Даррен собрал бюджет для своей первой полнометражной картины «Пи» и начал снимать на свой страх и риск. Скромная сумма первым делом ударила по качеству изображения, а хитрости сказать, что все так и было задумано, тогда еще не хватило.



Массовых прецедентов было мало — примерно в это же время вышли «Торжество» Томаса Винтерберга и «Идиоты» Ларса фон Триера из проекта «Догма 95», где низкое качество съемки расценивалось как художественный прием, а техника уступала место сюжету и персонажам. «Ведьма из Блэр» еще не была снята, и Аронофски очень переживал за судьбу «Пи», постоянно докладывая в общую копилку из собственных сбережений, сумев раздуть бюджет до $60 тыс.

Однако Даррен напрасно сомневался в успехе — опыт одного из первых в независимом кино краудфандингов оказался весьма удачен. Мрачная черно-белая сюрреалистическая лента, похожая на рваный кошмарный сон, о попытках гениального математика Максимилиана Коэна подобрать стройный код к иррациональной вселенной не только оглушительно прогремела на фестивале «Сандэнс», но и окупилась в прокате. Все акционеры, кстати, получили свои вложения назад и с процентами. Критики называли фильм Даррена открытием, низкобюджетным аналогом самой легендарной «Матрицы», вышедшей годом позже, свежим взглядом на вечный вопрос о поисках ключа, который привнесет логичную упорядоченность в броуновское движение мироздания. И никого не смутило, что молодой режиссер замахнулся на темы шириной с баобаб и не прогадал. Он был абсолютно в тренде.

Но предложения, которое последовало от баловня судьбы, никто из продюсеров не ожидал. Уж лучше бы он им снова про глобальное, а он про наркоманов... Идея экранизировать роман Хьюберта Селби младшего «Реквием по мечте» была для Аронофски почти навязчивой. Даррен вцепился в нее как орел в свою жертву, упрямо настаивая на том, что снимет либо эту историю, либо ничего. Продюсеры, шокированные мрачностью и обильными сценами насилия, не захотели связываться с психом Аронофски и забрали свои миллионы.



В итоге, после продолжительных мытарств и унизительных отказов, Даррен нашел-таки своих продюсеров, молодых парней без предрассудков. Именно они поспособствовали рождению динамичного, новаторского, лаконичного и болезненно-откровенного аудиовизуального совершенства. «Вы сами когда-нибудь принимали наркотики?», — как бы невзначай спросил Федор Бондарчук в интервью с Аронофски. «"Реквием по мечте" не о наркотиках, а о зависимости», — ушел от ответа режиссер.

В фильме нет пропаганды наркомании, хотя абстрактный наркотик здесь представлен весьма живописно. Скорее лента повествует о зависимости любого рода: «последняя сигарета — и я в завязке; только одна конфета, а завтра в спортзал; еще одно селфи в инстаграм — и больше никогда не буду отламывать статуям ноги; еще одна серия — и сразу за работу/учебу». Знакомо, не правда ли? По сути, наркотиком может стать сама мечта.

Идея была не нова — на тот момент четыре года как вышел культовый «На игле» Дэнни Бойла, готовился к показу «Траффик» Стивена Содерберга. Но именно «Реквием» вошел в историю кино как самый громкий и обсуждаемый проект своего времени. И хотя гениального в сюжете, в общем, нет, для молодежи он стал предметом благоговейного поклонения. Даррен Аронофски впервые сделал то, что проворачивал потом не раз. Циники-интеллектуалы оценили авторское изящество и легкость, с которой «Реквием», поквитавшись с американской мечтой, вырвался в лидеры среди прочих похожих картин — так нашуметь до сих пор никому не удавалось.

Широкий зритель нашел ответ на вечный вопрос — «быть или не быть», хотя целью ответить на него режиссер, кажется, не задавался. Они же открыли для себя героев, которым могли искренне сопереживать. Обаяшка и тогда еще ни разу не актер Джаред Лето, подросшая и похорошевшая Сара из «Лабиринта» — Дженнифер Коннелли, а также неподражаемая в своей одержимости Эллен Берстин — все они вошли в сюжет так органично и непринужденно, как будто там и были найдены. Таким персонажам зритель мог верить и в тайне, с ужасом, себя с ними отождествлять, думая: «А что, если и я так…».



Ну а «физики» в противовес «лирикам» смогли получить свою долю экстаза от лихорадочного клипово-рекламного монтажа, насчитывающего более 2 тыс. склеек при норме в 600-700, и самого популярного саундтрека нулевых “Winter: Lux AeternaКлинта Мэнселла. Второй полный метр в карьере Аронофски и второй уверенный страйк.



Головокружение от успехов было слегка развеяно — режиссер взялся за старое и снял технически сложную, красивую, медитативную, тягучую как кленовый сироп и занудную притчу «Фонтан» о вечной жизни, любви и поиске. Но перемудрил. Это почувствовали и критики, и зрители — картина провалилась в прокате, а Даррен затихарился на два года, чтобы выдать то, что у него получается лучше всего.

Для своей спортивной драмы «Рестлер» Аронофски провернул целую авантюру. Он выкопал из небытия легендарного когда-то актера, спившегося и опустившегося на самое дно, ненадежного и малоинтересного продюсерам Микки Рурка. Даррен не просто рискнул, предложив Рурку, главную роль, он воскресил его на большом экране спустя 15 лет простоя. Студиям и спонсорам эта идея была не по душе — Рурк на тот момент не стоил ничего, он был даже не в нуле, а в небольшом минусе. Аронофски же помнил впечатления собственного пубертатного периода, когда на экран вышли «Сердце ангела» и «Девять с половиной недель».

Он понимал, что другого актера с такой же сильной энергетикой и уникальной историей ему просто не найти, поэтому, не дрогнув перед характерным и часто раздражительным Рурком, нахально пригрозил, что если тот нарушит дисциплину или сорвется, будет тотчас уволен. Микки не подвел — все время, что Даррен искал средства для своего проекта, он занимался рестлингом и выматывающими тренировками. В итоге они с Аронофски спелись настолько, что Рурк, доверившись режиссеру, привнес в картину гораздо больше личного, чем предполагалось заранее.



Он живет в своей роли, по-честному и без прикрас рассказывая повесть о стареющем, увядающем, когда-то успешном, но ныне почти канувшем в Лету борце (читай, актере). И пока одни наслаждаются жестокими мочилками с использованием острых бытовых предметов и складных стульев, другие наблюдают полураспад дефективной человеческой личности. Кому хлеба, а кому зрелищ…

Аронофски действительно заслуживает восхищения — «Золотой лев» Венецианского кинофестиваля, второе открытие мегазвезды 80-х, душевная и честная драма, снятая почти в документальном стиле. Да вся съемочная команда здесь предстала на зрительский суд с оголенными нервами, без единой секунды фальши. Даррен — как тот пострел, что везде поспел. Бюджет он тоже уберег, насколько мог. К примеру, сцена в универмаге снималась с настоящими покупателями, которых Рурку в самом деле пришлось обслуживать. Помните ту занудную старушенцию — «чуть поменьше, чуть побольше»? Она чуть не довела Микки до греха.



Еще через два года после сурового маскулинного «Рестлера» Аронофски снимает «девчачий» деликатесный психологический триллер «Черный лебедь». Тогда эстеты и высокочувствительные зануды с тонкой душевной организацией на все лады ругали Даррена за незнание отрасли. Положа руку на сердце, до балета фильму как до звезды в системе Альфа Центавра, но, собственно, не о нем здесь речь. Да простят нас искусствоведы за такое сравнение, балет в ленте — всего лишь вкусная подливка, настоящее мясцо — глубже. Даррен нашел красивую и оригинальную форму в виде музыки Чайковского, пластики «Лебединого озера», изящных балетных пачек и страшного мифа о Белом и Черном лебеде в лице одной балерины. Для Америки тема стала открытием, свежим бризом, а потому мало кто заметил, что Даррен на самом деле снял историю человеческих психозов.



Его Нина сознательно истязала себя до кровавой чесотки, а потом с таким же старанием, с которым непривычная к балетным па Натали Портман тянула носок, взрастила в себе красноглазого монстра. Все остальное — самодурство матери, конкуренция стервы-соперницы, домогательства шефа, подавленные сексуальные желания — способствовали в достижении обреченного величия. А желаемая высота для нее обернулась распадом, на сей раз, окончательным и бесповоротным. О, Фрейд станцевал бы джигу.

Возможно, не зря Даррен выбрал на главную роль именно Портман, умницу-еврейку с целым омутом чертей и гарвардским дипломом по психологии. Ее самоотдача легко заставляет поверить во все мазохистские стремления примы-героини. И потом, такой развязной, страстной и откровенной мы Потрман не видели, кажется, со времен «Близости». Фильм же получился одновременно гнетущим и параноидальным, как в «квартирной трилогии» Романа Полански, и при этом эксцентричным и захватывающим. А дерганая камера, фирменные резкие монтажные склейки, неожиданные ракурсы, неудобное для зрителя кадрирование и игра света и тени сделали свое дело в плане уплотнения атмосферы. Ничего нового, но плюс один страйк в активе режиссера.

Завтра в российские кинотеатры на всех порах ворвется долгожданный и многообещающий шестой полный метр Аронофски — эпик «Ной». Картина значительно отличается от всего, что ей предшествовало, уже хотя бы по масштабам рекламной кампании. Даррен замахнулся ни много ни мало на самую фундаментальную библейскую историю. Но режиссер не воспринимает работу с тяжеловесной серьезностью, которая могла бы все испортить. Для Аронофски сюжет о спасении от Всемирного потопа — детская сказка со светлым и обнадеживающим концом. Если задуматься, так оно и есть. Рассказ о мессии, спасшем «каждой твари по паре» выглядит очень занимательно и без религиозной подоплеки. А для Даррена с ним связана личная история — в школе он выиграл конкурс со стихотворением о Ное и даже зачитывал его на заседании ООН.



При таком раскладе, да вкупе с нетривиальным авторским подходом, золотым актерским составом и фирменной философией, стоит довериться режиссеру. Хотя, конечно, он получит свою долю подзатыльников от критиков и религиозных сообществ. Но мы-то будем с нетерпением ждать очередной ребус на тему преодоления личных неврозов и страстей на фоне бушующей стихии под давлением непосильной для человека задачи. Возможно, нас снова ждет страйк, на сей раз грандиозных масштабов и с головокружительным ценником. Если нет, что ж, просто насладимся эпичным зрелищем последствий гнева Господня. Как бы то ни было, можем быть спокойны — у Даррена Аронофски просто не бывает проходных фильмов.

Премьеры
21.11
Аббатство Даунтон
Downton Abbey
21.11
Кровные узы
Blood Bound
21.11
Малыш Джо
Little Joe
21.11
Король-Слон
The Elephant King
все премьеры

Топ 250
11
Начало
Inception (8.80)
12
Властелин колец: Братство Кольца
The Lord of the Rings: The Fellowship of the Ring (8.80)
14
Пролетая над гнездом кукушки
One Flew Over the Cuckoo's Nest (8.80)
15
Бойцовский клуб
Fight Club (8.80)
16
Славные парни
Goodfellas (8.80)
18
Касабланка
Casablanca (8.80)
весь топ
30.10.2019
Двойной обзор: «Прощание» и «Мысленный волк»

Семейные ценности превыше всего Невероятный успех прошлогодней комедии «Безумно богатые азиаты» (фильм получил две номинации на премию «Золотой глобус» и мировые сборы, превышающие отметку в 200 миллионов долларов) заставил всех обратить внимание на новую голливудскую звезду — Аквафину. Нора Лам, настоящее имя актрисы, засветилась там на втором плане, но это не помешало продюсерам разглядеть ее талант, и уже в следующем году Аквафине выпала возможность исполнить главную роль в очередной американо-китайской копродукции. «Прощание» (альтернативное название которого могло бы быть «Грустные бедные азиаты») стало настоящей сенсацией независимого кино «Сандэнс», собрав там, кажется, все положительные отзывы, какие только возможно. И пусть вас не смущает слово «США» в графе «страна производства фильма», ибо кино Лулу Ванг почти насквозь пропитано аутентичной китайской культурой, обычаями и традициями, не позволяющими усомниться в том, что перед нами продукт настоящего восточного кинематографа, снятый за американские доллары. «Основано на реальной лжи», — такая надпись открывает фильм. Билли (Аквафина), девушка китайского происхождения, живущая в Бруклине и пытающаяся освоить профессию писателя, очень сильно привязана к оставшейся на родине бабушке Най Най (Чжоу Шучжэнь). Несмотря на огромную разницу в часовых поясах, они регулярно созваниваются и тепло беседуют. Внезапно бабушкина сестра узнает, что Най Най смертельно больна. По старой китайской традиции, никто не хочет ей об этом рассказывать, дабы не расстраивать и позволить прожить остаток жизни, наслаждаясь ей, а не думая о приближающейся смерти. Билли такой расклад дел не нравится, но родители убеждают ее, что так будет лучше. Чтобы проститься с бабушкой, семья и придумывает ту самую ложь: все вернутся домой в Китай (часть из Америки, часть из Японии) якобы на свадьбу внука, который о женитьбе даже не думал. «Прощание» — максимально эмоциональное кино, и в этом его сила. Лулу Ванг, судя по всему, написала сценарий к собственному фильму по личному опыту, отчего он получился столь искренним и богатым на интересный, самобытный материал. С ювелирной точностью она распределяет элементы комедии и драмы. Здесь поднимается важная тема разъединения человека с местом, которое он привык называть домом (не обязательно имея в виду конкретное физическое место). Эта тема знакома как актрисе на главной роли, так и режиссеру Лулу Ванг: обе они эмигрантки, родившиеся в Поднебесной, но выросшие в США. Поэтому немаловажную роль в «Прощании» играет различие культур Запада и Востока, становящееся как предметом для нескончаемых шуток, так и своеобразным социальным комментарием. Так, китаец-швейцар, ни разу не покидавший свою страну, без конца терроризирует Билли риторическими вопросами, действительно ли в Америке лучше, чем у них. Кино как способ обмена культурного опыта через поход в кинотеатр — примерно так можно описать «Прощание» Лулу Ванг, пронзительно душевную историю о семейных ценностях, где драматический талант Аквафины можно разглядеть невооруженным глазом. Бог есть волк? Валерия Гай Германика всегда была режиссером очень специфичным. Собственную экспрессию она ловко переносила из реальной жизни на экран, вызывая своими работами отклик широченного спектра — от восхищения до ненависти. Порой кажется, что Германика с нами уже вечность, хотя выходящий в октябре «Мысленный волк» — всего лишь третья полнометражная работа режиссера, причем совсем не похожая на предыдущие. Здесь нет присущей современным французским кинематографистам гиперреалистичности фильма «Все умрут, а я останусь», награжденного призом за лучший дебют на Каннском кинофестивале. Обошлось и без экспериментальной истории любви, рассказанной в духе Гаспара Ноэ, из «Да и да». На этот раз Германика сняла настоящий православный хоррор, амбициозное, хоть и короткое, кино в формате притчи, совмещающее простую историю с фольклором, предубеждениями и культурным кодом русского человека. Несмотря на откровенно мифологичный пролог, в котором мы наблюдаем за тем, как только что отпетый покойник воскресает и садится за стол завтракать в окружении двух дам, история действительно проста и состоит из двух актов. В первом женщина с ребенком (ее играет Лиза Климова) забирает свою наслаждающуюся второй молодостью маму (Юлия Высоцкая), которая, несмотря на возраст, отрывается с каким-то молодым парнем на сельской дискотеке, и они отправляются в ночи через лес домой. Первый акт пронизан хоррорной атмосферой одиночества, граничащей с параноидальными мотивами присутствия в этом же лесу некой сверхъестественной силы — мысленного волка. Второй акт происходит в самом доме, расположившемся в селе с говорящим названием Небылое. Тут события фильма начинают напоминать «маму!» Аронофски, но только с очевидным феминистическим посылом. Ответ на вопрос, почему «Мысленный волк» так сильно не похож на предыдущие картины Германики, скрывается в графе «сценарист». Там мы видим имя Юрия Арабова — человека, чей высокий слог и намеренная заумь в работах сделала его одним из главных сценаристов в российском кинематографе. Он написал «Орлеан», сценарий к «Монаху и бесу», но больше всего он известен как сценарист фильмов Александра Сокурова, единственного, пожалуй, режиссера, который с тяжелыми, глубокими текстами Арабова умеет работать так, что на экране они не превращаются в откровенную несуразицу. Валерия Гай Германика тоже достаточно умело работает с текстом, в котором самое интересное происходит между строк. Диалоги кажутся чересчур театрализованными, персонажи как будто сошли со страниц русского фольклора — Иван-дурак, забежавший на пельмени, охотник, поймавший волка до того, как он съест бабушку. Трудно не заметить двойного дна «Мысленного волка», ведь не зря тут обыгрывается солженицынское «не верь, не бойся, не проси». Абстрактный метафизический волк постоянно ассоциируется с чем-то авторитетным — то ли с мужчиной, то ли с самим богом, а женщина до конца остается главным действующим лицом во всей этой фольклорной притче. Можно сказать, Германика вышла на новый уровень претенциозности, а в российском кино это, кажется, говорит о том, что картина как минимум что-то из себя представляет.... подробнее
29.03.2019
«Сияние» нашего времени. Рецензия на фильм «Мы»

Порой чтобы увидеть своего врага, достаточно взглянуть в зеркало. Истина, казалось бы, старая как мир, но в талантливых руках способная заиграть новыми красками. Такими «руками» вкупе с оригинальным видением уж точно обладает прирожденный режиссер Джордан Пил, чья новая картина — всего лишь вторая в его послужном списке. Однако его дебют, социальный хоррор «Прочь», два года назад стал настоящей сенсацией, поразив зрителей и критиков смелым жанровым подходом к проблеме расовой напряженности в современной Америке. В результате Пил удостоился премии «Оскар» за лучший оригинальный сценарий, обойдя в этой категории даже одного из важнейших драматургов планеты Мартина МакДону. Второй режиссерский проект Джордана «Мы» доказывает, что ошеломляющий успех «Прочь» не был ошибкой. Наоборот, всеобщее признание, пришедшее к Пилу уже после его первой попытки на поприще постановщика, позволяет ему полностью раскрыться как автору с большой буквы, не боящемуся экспериментировать, кого-то разочаровать или попросту быть непонятым. Джордану Пилу теперь никому не нужно доказывать свое право творить: кино у него в крови. «Мы» амбициознее, больше, глубже, метафоричнее. Причем сравнение это актуально не только с «Прочь», но и в контексте львиной доли всех выходящих в прокат фильмов ужасов. Картина Джордана Пила изобилует множеством деталей, потаенных смыслов и двойных поверхностей, отчего будет эволюционировать в вашем восприятии после каждого нового просмотра. «Мы» открыт для интерпретаций и трактовок, на расшифровку его символизма уйдет немало времени, если вы, конечно, примете тот факт, что перед вами настоящая притча, а не обычная страшилка. Несмотря на то, что лента Пила вполне эффектно наводит ужас при просмотре, цель ее не просто пощекотать нервы, а скорее заставить зрителя, покинув кинозал, задуматься, кто мы на самом деле есть. История берет начало в 1986 году с небольшого флэшбека на пляже Санта-Круз, что в Калифорнии. Маленькая девочка в футболке с изображением Майкла Джексона, прогуливаясь рядом со всевозможными аттракционами и ярмарочными развлечениями вместе с родителями, на мгновение отделяется от них и решает спуститься на пляж. Время вечернее, облака обещают бурю, но девочка целенаправленно движется к «Комнате страха», держа в руке ярко-красное засахаренное яблоко на палочке, являющееся одновременно символом Хэллоуина и запретного плода. Зайдя в зеркальный лабиринт, она встречает свое отражение, но не в привычном понимании этого слова. Что случилось с юной Аделаидой (Мэдисон Карри) на самом деле, мы узнаем уже по ходу развития событий, которые разворачиваются в наши дни. Повзрослевшая Аделаида (Люпита Нионго) вместе с мужем Гейбом (Уинстон Дьюк), сыном Джейсоном (Эван Алекс) и дочкой Зорой (Шахади Райт Джозеф) на большой семейной машине отправляется в загородный домик, чтобы отдохнуть, развеяться и принять солнечные ванны. Дети готовятся к походу на пляж, однако Аделаида очень нервничает из-за возвращения в Санта-Круз спустя годы после того злосчастного вечера, ставшего причиной ее долгосрочного посттравматического расстройства. Гейб же уверяет, что все позади, и старается максимально успокоить жену, чтобы она наконец уже расслабилась и провела каникулы с пользой. В итоге он уговаривает ее отправиться на пляж, где семья Уилсонов встречается со своими давними друзьями, Китти (Элизабет Мосс) и Джошем (Тим Хайдекер). Однако опасения Аделаиды все-таки оправдываются с наступлением ночи: прямо перед их домом появляется еще одна семья, одетая в красное и с ножницами в руках, чьи намерения не кажутся добрыми. Вскоре выясняется, что это отнюдь не соседи, а точные копии Аделаиды, Гейба, Джейсона и Зоры. «Мы» — тот случай, когда чем меньше знаешь о сюжете фильма, тем больше тебе дает его просмотр. И пусть по завязке складывается ощущение, что Пил собирается в деталях рассмотреть хоррорный концепт незаконного вторжения в дом, дальнейшие сценарные ходы удивляют на каждом повороте. В этот раз Джордан снял более чистокровный фильм ужасов, но его фирменное чувство юмора никуда не делось. Вообще, эмоциональное воздействие на зрителя — постоянная диалектика, соперничество между реалистичным саспенсом и яростной сатирой — крайне интересно. Только мы втягиваемся и начинаем переживать, как очередная шутка убивает все напряжение. Так во многом получилось с дебютом Пила, где эмоциональная разрядка грамотно соседствовала с напряженными моментами и зачастую подавляла их. То была скорее сатира в жанровой оболочке фильма ужасов, а здесь же больше элементов хоррора, но при этом комедийный флер сохранен. Соблюден идеальный баланс страшного и смешного, отчего остроты Гейба в тревожных ситуациях и замечательная шутка с бессмертной композицией NWA “Fuck The Police” работают столь эффективно. Джордан Пил, используя форму монструозных доппельгангеров и проводя тем самым параллель с Джекилом и Хайдом, сознательным и бессознательным, рассматривает тему дуализма. У каждого есть тень, свой злой двойник, жаждущий выбраться наружу. Пил предлагает в решении проблемы в первую очередь взглянуть на себя, а не искать другого, на кого можно повесить вину. Проблемы как личного характера, так и глобального — название у фильма неспроста двойное (us — мы, U.S. — Соединенные Штаты). Он использует метафору разделенного «я», чтобы исследовать аллегорически скрытое под современной Америкой (не зря в начале фильма дается эпиграф о подземных тоннелях): двойные стандарты, двойное сознание, национальная идентичность, грехи и ужасы. Нельзя избежать отражения прошлого в сегодняшнем дне. Об этом режиссер намекает на протяжении всего фильма. Так, в 80-х «Комната страха» носила оскорбительное по отношению к коренным американцам название, но во время возвращения Аделаиды его уже сменили на более политкорректное и нейтральное. Начало фильма — это старый рекламный ролик о благотворительной акции 1986 года Hands Across America, в которой приняли участие Майкл Джексон, красующийся на футболке юной Аделаиды, и даже президент Рональд Рейган, чья параллель с Трампом выстраивается очевидным образом. Ее целью была борьба с нищетой и бездомностью, что тоже в свою очередь намекает на еще одну трактовку природы доппельгангеров — угнетаемый народ, презираемый, социально обособленный, в том числе всевозможные этнические, расовые меньшинства, у принижения прав которых в Америке долгая история. Это если мы будет трактовать название фильма как «Соединенные Штаты», то есть политико-социальное высказывание режиссера и сценариста. Но при всем при этом кино прекрасно работает и без привязки к национальным особенностям и текущему политическому климату, если рассматривать название в том виде, что дано в нашей локализации, — перед нами психологический фильм-аллегория о сущности нас самих. Джордан Пил рассказывает универсальную притчу о человеческой двойственности, ярким примером которой выступает тот же Майкл Джексон (на это сравнение также указывает перчатка на правой руке у всех двойников) — вдохновляющая фигура для одних и абьюзер для других. В финальной же сцене Пил приходит к гуманистическому, но такому же двойственному заключению: социальные, расовые или гендерные различия не имеют смысла. Мы все одинаковы, мы все — люди… Правда, большинство из нас все же предпочтут надеть маску безразличия, чем попытаться понять, что же не так. Особенно если это касается нас самих. Будучи заядлым синефилом, Пил наполняет «Мы» различными отсылками и аллюзиями на классику 70-х и 80-х — «Балбесы», «Челюсти», «Кошмар на улице Вязов». Дневные сцены на пляже сняты в лучших традициях Хичкока, уровень паранойи и открытый финал напоминают культовый хоррор Романа Полански «Ребенок Розмари». Однако главным же источником вдохновения стало, без сомнений, «Сияние» Стэнли Кубрика — еще одна история о семье, терроризируемой чем-то необъяснимым. «Сияние» стало культовым во многом за счет своего открытого финала и сотням попыткам зрителей разгадать потаенные смыслы, спрятанные в шедевре Кубрика. Работу Пила также будут разбирать и обдумывать еще много лет, однако схожесть ее с «Сиянием» не только в этом, но и в визуальных образах: двойняшки, манера съемки архитектуры, начальный эпизод с поездкой на машине и, в конце концов, Люпита Нионго с клюшкой в руке, напоминающая обезумевшего Джека Николсона с топором. Люпита НионгоТони Коллетт этого года. То есть перед нами одна из лучших женских ролей в хоррорах за последние несколько лет, которая вряд ли будет отмечена на профессиональном уровне. Персонаж Нионго добавляет фильму глубины, драмы, в то время как Дьюк привносит в него легкость и теплоту, играя всеобщего любимца, который то и дело озвучивает мысли зрителей, до сих пор не понимающих, что же вообще происходит на экране. Большие награды на этот раз фильму, скорее всего, не светят, уж очень авторский он получился. Хотя тяжело игнорировать, кроме перфоманса Нионго, заслуги композитора Майкла Эбелса и оператора Майка Гиулакиса, известного по сотрудничеству с Дэвидом Робертом Митчеллом над хоррором «Оно». Для Эбелса это всего лишь вторая работа в кино, но сказать, как много его музыка делает для атмосферы фильма, это не сказать ничего: заглавная тема пробуждает тревожные воспоминания от просмотра классического «Омена», леденящая кровь музыка Джерри Голдсмита из которого была удостоена премии «Оскар». Сам Пил заметно подрос в режиссерском плане. Нужно признать, что его предыдущий проект был прост с точки зрения режиссуры и монтажа, там почти нет нестандартных решений с камерой. Здесь же он творит настоящее кино как признанный мастер, способный одной лишь мизансценой процитировать Михаэля Ханеке, монтажной серией — Даррена Аронофски, а единственной строчкой придать фильму библейский подтекст. Амбициозность Пила обворожительна и не позволяет сопротивляться. Она заставляет допустить громкое сравнение его произведения с «Сиянием» XXI века. «Прочь» ставил рекорды в бокс-офисе, завоевал зрительскую любовь и несчетное количество наград, однако у «Мы» куда больше шансов и потенциала стать настоящей классикой кинематографа.... подробнее
10.12.2018
Джордан Пил вернется к зловещим историям

С тех пор, как на экраны вышел его режиссерский дебют «Прочь», комик и фильммейкер Джордан Пил постоянно занят новыми проектами. Он задействован в ребуте «Сумеречной зоны», озвучивает персонажа в «Истории игрушек 4» и отдыхать не собирается. Его следующая после оскароносного хоррора картина получила название «Мы», и порталу SlashFilm удалось узнать ее официальный синопсис. Источник сообщает, что описание фильма распечатано на приглашениях на предварительный показ ленты. Мать, которую сыграет Лупита НионгоЗвездные войны: Последние джедаи»), и отец, чью роль исполнит Уинстон ДьюкЧерная Пантера»), вместе с детьми отправляются в домик на пляже, где планируют отдохнуть со своими друзьями. Образ одной из подруг воплотит Элизабет Мосс, знакомая нашим зрителям по главной роли в сериале «Рассказ служанки». Но как только наступает ночь, к ним без приглашения заявляются странные посетители, и безмятежность компании перерастает в напряжение и хаос. Сюжет намеренно пересказан расплывчато, поскольку синопсисы для предварительных показов передают только основную суть истории, так что зрители приходят на сеанс, не догадываясь, что будут смотреть. Тем не менее, судя по описанию, напоминающему «маму!» Даррена Аронофски, Пил опять снял нечто зловещее. Ранее режиссер говорил о своем грядущем втором фильме: «Что мне делать дальше? Как превзойти дебют? Думаю, что важно сфокусироваться на историях, которые правдивы для меня. Когда я писал сценарий для "Прочь", у меня была мантра: давай снимем мой любимый фильм, который я еще не видел. Можно легко застопориться, сравнивая обе ленты. Но в конце концов... Я просто хочу еще раз повеселиться». В других ролях в картине задействованы Тим ХайдекерНе телевидение, а просто кошмар!»), Яхья Абдул-Марин IIАквамен»), Анна ДиопТитаны»), Эван АлексШучу»), Шахади Райт Джозеф и близняшки Кали и Ноэль Шелдон. Премьера «Мы» состоится 15 марта следующего года.... подробнее