15.07.2011 18:00
«Новые территории»: мертвый «Печорин»
Единственную российскую картину в конкурсной программе «Новые территории» II Международного кинофорума представил вчера в кинотеатре «Родина» режиссер фильма Роман Хрущ. Вольную экранизацию классического русского романа «Герой нашего времени» автор ленты попросил зрителей воспринимать как некое экзистенциальное переживание главного героя, Григория Александровича Печорина, и постараться избежать сравнений с литературным оригиналом. По словам режиссера, в «Печорине» он хотел «рассказать о сложной глубокой натуре вымышленного героя» и в то же время о «человеке ХХI века», которого «волнуют те же самые вещи: любовь, честь, дружба, долг, измена, и также мучает вопрос — кто я и зачем родился?»
Сюжет снятого в павильонах (и многое от этого теряющего) фильма представляет собой хронику последних часов жизни отставного 25-летнего прапорщика, умирающего в Персии. Обрывочные воспоминания впадающего в полусон-полубред Печорина крутятся вокруг его основных жизненных событий: приключение в Тамани, курортный роман с княжной Мэри, дуэль с мальчишкой Грушницким, страстная Вера, мертвая Бэла и покрытый сединами Максим Максимович. Возвращаясь к безжалостным подробностям своего прошлого, герой Хруща якобы должен что-то осознать. Пожалеть или не пожалеть. Или посредством воспоминаний задаться какими-то вопросами... Наконец, что-то дать понять зрителю. Увы, чуда не происходит.
При внешне приличном изображении и ракурсах — полное отсутствие содержания. Текст в устах актеров падает на зрителя тяжелым камнем и давит его насмерть. Постановка больше похожа на телеспектакль (равно полуторачасовой сериал), однако такой пример в истории уже был – с Олегом Далем в главной роли.Новый же Печорин (в исполнении Станислава Рядинского) хорош только своим историческим костюмом (особая благодарность художникам-постановщикам фильма). Павильонные съемки создают ощущение сериальности, отчего грусти в глазах у зрителя только прибавляется. Героини в красивых платьях медленно появляются из тумана и плавно исчезают там же через пару минут, невнятно пробормотав наспех выученный текст.
«Камерность и психологизм, «встройка» в образы, сгустки эмоций», обещанное экзистенциальное напряжение, наконец, — всего этого нет, к сожалению, ни в одной сцене. Идеальный выхолощенный вакуум, в котором не может зародиться жизнь.
Поделиться:
