







Если можно было собрать полный набор самых пошлых голливудских штампов в одном фильме, то Ксавье Долан со своей картиной «Смерть и жизнь Джона Ф. Донована» мог бы смело крикнуть «бинго!». Канадский постановщик, к которому после премьеры его дебюта «Я убил свою маму» в двадцатилетнем возрасте на Каннском кинофестивале прилип статус «вундеркинд», впервые решился снять кино на неродном для себя английском языке, да еще и с россыпью узнаваемых голливудских звезд. Поскольку слово «банально» как нельзя кстати подходит к рецензируемой картине, то и не грех будет использовать затертую до дыр фразу, что фильм Долана потерялся при переводе. Что, возможно, прекрасно, красиво, виртуозно звучало бы на французском, здесь на экране из уст англоговорящих актеров и актрис звучит слишком топорно, пошло и до скрежета зубов вторично.
На второй неделе фестиваля Канны залихорадило в экстатическом предвкушении: на Лазурном берегу наконец покажут долгожданный девятый фильм народного режиссера Квентина Тарантино. Он сразу подтвердил заслуженное звание — очереди на показы растянулись до безобразия. Казалось, что из своих фешенебельных номеров вылезли даже те, кто весь предыдущий фестиваль наблюдал со стороны, потягивая вино. Обладатели желтых и синих бейджей были обречены: попасть хоть на один показ, когда активизировались коллеги с более приоритетными пропусками, оказалось невозможно. И пока одни взбегали по ступенькам театра «Дебюсси», потрясая кулаками в воздухе, как чертовы Рокки, другие наблюдали за этим из-за заграждения.