Предельно британский, застегнувший на все пуговицы свою личную жизнь и при этом обжигающе темпераментный вне реальности, на сцене и перед камерой. Этакая бездна обаяния и сарказма, властитель той части дамской аудитории, которая уже не западает на мармеладного Роберта Паттинсона, но еще далека от маразма.

Рикмана никогда нельзя было причислить к когорте молодых и ранних. Чтобы пойти учиться в Королевскую академию драматического искусства в 26 (!) лет, уже имея художественное образование и намеченную благополучную жизненную колею, надо обладать изрядной смесью стоицизма, наглости и уверенности в себе.

А кто его знает, может, напротив — наивности, безответственности и ощущения дара божьего. Сейчас уже можно признать: мир совсем не обеднел без Рикмана-дизайнера и Рикмана-художника, зато в лице Рикмана-актера приобрел многое.

Он практически безгрешен в выборе ролей. А что еще мы хотели от того, кто на телеэкране дебютировал в экранизации «Ромео и Джульетты»? Удивительно, но подавляющее количество материалов об Алане Рикмане возвещает, что он укрепился в амплуа обаятельного злодея, после чего идут упоминания о террористе из «Крепкого орешка» и Северусе Снейпе из поттерианы. Складывается ощущение, что репортеры проспали все пресс-показы, кроме вышеупомянутых.

Но факт остается фактом, бармалеи в его исполнении запоминаются, вызывают сопереживание, вытаскивают на свою волну. Наверное, потому что Рикману удается придать им психологическую правдивость, подвести к зрительскому креслу и выбить, наконец, поп-корн из рук.

Будь это Ханс Грубер — антагонист Брюса Уиллиса, или следователь из «Страны в шкафу», или заигравшийся гипнотист Антон Месмер из одноименной ленты; все они вдруг оказываются очень настоящими, с ощутимыми для зрителя частотой пульса и уровнем артериального давления.

После старта и ставшего очевидным успеха франшизы о «мальчике-который-выжил» Рикман, будто назло многочисленным обожателям пубертатного возраста, развернулся на полную катушку. Он много снимался, играл в театре и занимался озвучиванием. В «Суини Тодде» Рикман пел дуэтом с Джонни Деппом. В «Божественном творении» оперировал на сердце. В нежном, с ноткой фатализма фильме «Реальная любовь» получал в комплекте седину в бороду и все остальное в ребро.

В «Снежном пироге» неподражаемо отработал в дуэте с Сигурни Уивер. Кстати, именно героя «Снежного пирога» Рикман в одном из своих интервью назвал похожим на себя самого. Фильм, что и говорить, бесподобный, парадоксально «не киношный» и «не глянцевый», — и оттого завораживающий.

Кстати, к финалу поттерианы Рикман сменил гнев на милость и перестал плеваться высокодуховным ядом в своего персонажа. Отчасти потому, что роль-то оказалась с изюминкой, отчасти потому, что бедняга Снейп помог ему перейти на новый творческий уровень и открыл двери в зал мировой известности и востребованности.

И, несмотря на то, что Рикман однажды назвал киноиндустрию «большим ведром д...ма», он все-таки обещал и в семьдесят быть и на сцене, и на экране. Что не может не радовать.

Стивен Фрай — едва ли не самый неудобный персонаж, который вообще мог появиться в этой рубрике.

Во-первых, он, к счастью, жив, и, будем верить, это очень надолго. О живых писать всегда труднее, они каждый день грозятся что-нибудь выкинуть, а уж Фрай — мастер удивлять, эпатировать, мистифицировать.

Во-вторых, наш герой — один из лучших современных комиков и, вместе с тем, фигура глубоко драматическая, если не вообще трагическая. Рассказывать о нем с шутками-прибаутками — неуважение к безусловному дарованию (не только актерскому, но и человеческому), а писать преувеличенно серьезно — просто глупость.

В-третьих, Фрай сам о себе все давно рассказал. О детстве написана «Моя автобиография, или Моав — умывальная чаша моя», о юности — «Хроники Фрая», об эстетических пристрастиях — «Неполная и окончательная история классической музыки», о научных воззрениях (отец актера, к слову сказать, физик и изобретатель) — «Книга всеобщих заблуждений».

И, наконец, в-четвертых, Фрай настолько масштабен, насколько вообще может быть масштабен человек в нашем дурацком, склеенном из лоскутков, обрывков, повторений и цитат мире. Леонардо да Винчи из него не получилось, но его ли в том вина? Фрай поддерживает открытое программное обеспечение, пишет книги и колонки, читает «Гарри Поттера», борется с религией и гомофобией.

Да, Стивен Фрай — гей, он мучительно долго боролся с собой, очень подробно отрефлексировал этот сюжет и пришел к простому выводу: нужно оставаться тем, кто ты есть, каким бы странным это ни показалось кому-нибудь.

Тема «запретной любви» появляется в творчестве Фрая поздно: он начинает, по-настоящему начинает, с комедийного сериала Jeeves and Wooster («Дживс и Вустер») (1990-1993). Актер играет эдакого Санчо Пансу, умного английского камердинера, верно следующего за своим незадачливым господином (Хью Лори, какой был дуэт, это же не передать словами, как пазл сложился).

«Дживс и Вустер» — вольный пересказ великого британского писателя Пэлема Вудхауза (Фрай и Вудхауз были знакомы лично). Фрай удивительно точно передает то, что называется «настоящим английским характером»: преданность долгу, здравый смысл на грани цинизма, ирония и очень редко прорывающаяся (но все-таки, все-таки) грусть о том, что мир устроен не так гармонично, как должен быть. Наглухо запаянный в свой галстук и двадцать тысяч неписаных правил Дживс, кажется, иногда готов раздеться и пуститься голым в пляс. Но пока еще очень и очень рано.



Именно после «Дживса и Вустера» выходит на проектную мощность запущенное еще в 1987-м (и завершившееся в 1995-м) A Bit of Fry and Laurie («Шоу Фрая и Лори»), в котором Стивен Фрай и Хью Лори пробуют свои амплуа на прочность, все время балансируя на грани, которая отделяет английский юмор от просто смеха.

Игра в поддавки со зрителем все время оборачивается обманом: наши герои шутят над всеми святынями Туманного Альбиона сразу и над каждой по отдельности. Семья, государство, мужчина и женщина, деньги — все это высмеивается тоньше, чем можно было бы ожидать.

Дело в том, что Фрай и Лори — заведомые фрики, которым настолько многое позволено, что сами они дорастают до очень смелых обобщений. Например, о том, что старушка Британия, возможно, и нелепа, и плоха, и смешна, и как тут честному (с самим собой, конечно) человеку развернуться, но другой старушки Британии все равно ведь нет и пока не предвидится. Поэтому можно сколько угодно, до последних пределов смеяться над ее грузной осанкой, но уважения-то, уважения все равно никто не отменял.



Британии посвящен и ставший центральным в карьере Фрая фильм «Уайльд» (1997), в котором актер блестяще исполнил роль английского поэта и драматурга начала ХХ века Оскара Уайльда, чьи сексуальные наклонности стали предметом разбирательства в суде.

«Уайльд» повествует не столько о том, как герой Фрая попадает под темное обаяние лорда Альфреда Дугласа (Боззи), которого играет Джуд Лоу. Фильм скорее об умении человека идти до конца, даже в своих заблуждениях, и быть честным в мире, который привык нагло лгать тебе в лицо.

Судьба Уайльда, гонимого гения, которому предстоит стать одним из символов британский литературы, да и самой Британии, отыграна Фраем как своя собственная. Уайльд в его исполнении не развратник и не писатель, эпатажем зарабатывающий себе дешевую популярность, а человек, который вопреки всему стремится жить честно. И учит тому же самому других. Эта честность дорого дается и Уайльду, и Фраю: первый платит за нее тюрьмой, второй — маской шута, циника и паяца.



Две маски Фрая, циника и ироника на государственной службе, — это роли в сериале Absolute Power («Абсолютная власть») (2003-2009) и полнометражном триллере ««V» значит Вендетта» (2006) — с одной стороны, возвращают нас к ключевой теме «Дживса и Вустера», служению, а с другой — трансформируют и переосмысливают саму идею служения. Оба героя Фрая, глава пиар-агентства Чарльз Прентисс из «Абсолютной власти» и телеведущий Гордон Дитрих в ««V» значит Вендетта», не верят в то, что делают, потому что служат не глуповатому Вустеру, а машине (пусть в сериале она скорее нейтральный персонаж, а в фильме — отрицательный, это ничего не меняет).

Человек, играя с самим собой то в цинизм, то в собирательство, ищет лазейки, в которые можно тихо утечь, пока эта машина работает уже на автомате. И Прентисс, и Дитрих легко заменимы, несмотря на то, что кажется, будто бы на них все держится. Вот Дживсу, пожалуй, замены не подобрать, а маски легко сбрасываются, и две следующие роли Фрая показывают, что именно все это время пряталось за этими масками.



Сериал Kingdom («Питер Кингдом вас не бросит») (2007) прост настолько, насколько вообще может быть простой история о странном, медлительном и проницательном адвокате Питере Кингдоме (его-то и играет Фрай), который занимается делами жителей захолустного Маркет Шипбороу. Он постоянно сталкивается с тем, что только любовь, внимание и терпение могут вытащить всех этих чудиков из передряг.

Питер — эдакий намеренный увалень, очень тонкий, очень трогательный, очень английский, и его служение — маленькому городку, своему делу, своей семье (слегка чокнутую сводную сестру Питера восхитительно играет Гермиона Норрис) — почище многих больших дел. Оказывается, ты можешь не бороться с правительством и не работать на него, не быть ни аристократом, ни его слугой, а просто жить своей частной жизнью, в которой, черт побери, столько всего интересного. Оказывается, герой Фрая может и не быть фриком, нужно просто отстать от него, наконец, и дать хоть чуть-чуть пожить вдоволь. Такая малость.



Живет себе вдоволь и Майкрофт Холмс, старший брат великого сыщика, гурман, член британского правительства, спокойно разгуливающий голышом перед невестой доктора Ватсона. Роль Майкрофта в фильме Гая Ричи «Шерлок Холмс: Игра теней» (2011) прекрасна хотя бы тем, что здесь сходятся все ключевые для Фрая линии и сюжеты.

Майкрофт, очевидно, гей, хотя нигде не сказано об этом прямо (персонаж-то второстепенный, но и тема уже не требует отдельного проговаривания, хотя в «Холмсе» и «Уайлде» описывается одно и то же время). Он служит и короне, и отчасти своему брату, и справедливости, и здравому смыслу, он немолод, умен, ироничен, но без изворотливой жестокости и уже явно без маски. Майкрофт за спиной Шерлока ведет свою игру, и, возможно, эта игра и есть основная.

Та степень свободы, которую демонстрирует этой ролью Стивен Фрай, возвращает нас к его автобиографическому роману «Хроники Фрая», где автор честно признается: «С самых ранних моих лет плотская оболочка, в которой я обитаю, не внушала мне ничего, кроме стыда. Она не умела метать мяч, отбивать его битой и ловить. Не умела танцевать. Не умела кататься на лыжах, нырять и прыгать. Входя в бар или в клуб, она не притягивала к себе взоры похотливые или хотя бы слегка заинтересованные».

Фрай преодолел себя в самом важном именно в «Холмсе», обнажившись уже до конца, во всех смыслах этого слова.

И мы увидели человека, которому на самом деле нечего от нас скрывать. Вот он, Стивен Фрай, человек голый, человек честный, человек, который звучит пусть и не гордо, но, по крайней мере, умно и весело.

Чего же боле...

С тех пор как режиссер Джим Джармуш принял решение влиться в общий тренд, замахнувшись на вампиров, именно его поклонники, а не фанаты сумеречных и дневничковых кровососов, нетерпеливо сучат ножками — что-то будет...

LostFilm.INFO решил немного подлить масла в священный огонь культа Джима Джармуша, лишний раз проведя сеанс сомнамбулической медитации над его картинами, в которых, как в жизни, «красота прячется в маленьких деталях, а не в больших событиях».

Режиссерский дебют Джармуша, фильм «Вечные каникулы», как это водится у начинающих культовых режиссеров, ввел в ступор всю прогрессивную общественность, зато поразил до глубины души одного-единственного эстета. Это эстет и привез картину на немецкий кинофестиваль, где 27-летний Джим с удивлением узнал две вещи: никто (в том числе он сам) не может определить жанр «Вечных каникул», и вторая — не зря он не слушал советов именитых авторитетов и гнул свою линию, не зря. С тех пор в кинематографе появился новый жанр — «кино Джима Джармуша».

Вот его отличительные черты:
— почти полная бессюжетность: герои либо куда-то идут (едут, плывут), сидят в кафешках, придорожных мотелях, либо действуют по формуле «встретились, поговорили, разошлись»;
— тяга к маргинальным персонажам, одиночкам, «бродягам дхармы» и т.д.;
— паузы и концентрация внимания зрителя на незначительных бытовых действиях, этакое дзен-повествование в духе Одзу;
— редкая, оригинальная музыка и большое количество музыкантов, задействованных в качестве актеров (например, Том Уэйтс или RZA);
— статичная камера, пренебрежение спецэффектами и отсутствие пиетета к монтажу как сознательный выбор;
— ненавязчивый культурный бэкграунд;
— уникальный для независимого режиссера актерский пул — у Джармуша не гнушаются снимаются высокооплачиваемые звезды, далеко не новички (Билл Мюррей, Роберто Бениньи, Тильда Суинтон).

«Зрители должны понимать, что к ним относятся пренебрежительно, кормят говном на лопате. Сколько молодежных фильмов о потере девственности надо посмотреть, пока до вас не дойдет: "Черт! Кажется, здесь есть какая-то формула"». (Джим Джармуш)

Таким образом, описывать фильмы Джима Джармуша с точки зрения сюжета — все равно что пересказывать «Евгения Онегина» или напевать соседу Баха. Что такое «Вечные каникулы»? Аполитичное и асоциальное эссе, набор случайных совпадений, звуки саксофона и пейзажи заброшенного Ист-Сайда. «Страннее, чем рай»? Америка, которую бог устал любить, как и ее раздолбаев-сиротинушек в фетровых шляпах. Сюжет, как кисель чурчхелы на ниточку орешков, наращивается режиссером поверх скрупулезно собранных тех самых маленьких деталек. Независимое кино — лишь набор ингридиентов, каждый зритель приготовит из них сам, что сумеет. У кого-то получится форшмак, у кого-то — тирамису.

Многие узнали Джима Джармуша только благодаря Джонни Деппу, который с младых ногтей выбирал себе режиссеров с какой-то даже нагловатой придирчивостью. Вот, решил у Джима сыграть... остановимся на версии — «поэта, который давно умер». В общем, тех, кто рассчитывал на какой-нибудь эрос в исполнении Джонни, встретил полный танатос. Да еще такое нагромождение смыслов, что «Мертвеца» сразу окрестили притчей.

Для среднего потребителя «говна на лопате» жанр «притча» слишком скучен и попахивает ладаном. Для поклонников режиссера «Мертвец» — один из лучших его фильмов. Почему? Отчасти потому что своим ритмичным спокойным повествованием, в котором все дышит смертью, этот фильм на самом деле парадоксальным образом устраняет страх смерти. Пусть и на время. Путешествие никогда не закончится, ты вернешься туда, откуда прибыл — в Кливленд — под убаюкивающий плеск воды и музыку Нила Янга. Среднему потребителю о смерти думать не хочется, а понять ее посредством фильма — не представляется интересным.

Вдруг однажды Джармушу вздумалось сделать кино под Фореста Уитакера, и получился «Пес-призрак: Путь самурая». Его, если вы впервые решили познакомиться с творчеством этого режиссера, следует смотреть в самую последнюю очередь. Законченный и прекрасный сам по себе, «Пес-призрак» — это криминальный боевик со всеми вытекающими. Просто очень красивый. Но в любом случае, для режиссера он скорее удачный эксперимент, нежели визитная карточка. И, кстати, у главного героя есть предыстория, которой мы никогда не узнаем:

«Мы с Форестом сочинили его биографию целиком, но она не предназначена для зрителей. Мне кажется, есть что-то унизительное в том, чтобы объяснять, почему кто-то стал таким, какой он есть».

Так бывает в независимом кино: предыстория есть, а приквела нет и не будет. «Пес-призрак» — остроумная и трогательная мужская история о дружбе, чести и Пути, рассказанная под музыкальное сопровождение от известного рэпера RZA (недавно сыграл почти самого себя в сериале Californication). Кроме того, в этом фильме потрясающий «птичий» визуальный ряд.

Да, всякие приквелы-сиквелы инди-режиссеры не жалуют. Зато, например, могут сложить из серии короткометражек цельное и даже стильное произведение кинематографического искусства. Речь, конечно, о черно-белом фильме «Кофе и сигареты», квинтэссенции позднего Джармуша. Все та же бессюжетность, беспристрастность, уютные беседы, любимые актеры.

Одиннадцать короткометражек и ни одной более-менее стоящей драмы, сплошная бытовуха. Чем мы взрослее, тем наши встречи и беседы напряжнее и неудобнее. Кофе и сигареты — два локомотива, которые могут вытянуть любой провальный разговор. Те, кому это чувство знакомо, влюбились в этот фильм с первого кадра. Да и как не влюбиться, когда Джармуш сажает за один стол Игги и Тома, и эти двое начинают с нескрываемым удовольствием мериться х... харизмами. Впрочем, у каждого поклонника «Кофе и сигарет» наверняка есть своя любимая короткометражка, и в этом прелесть подобных альманахов.

В 2005 году Джим Джармуш покоряет Канны «Сломанными цветами», в которых престарелый дамский угодник в исполнении Билла Мюррея снова ездит и беседует. Актер, которого уже начали было списывать со счетов, вдруг снова оживился, предъявив всему честному народу богатую вариативность своего амплуа. Быть ироничным, но не смешным. Способным на приключения, но циничным. Кажется, Мюррей в этой точке своей карьеры вдруг оказался в идеально скроенном под него фильме. А сам режиссер, в свою очередь, стал особенно хорошо рифмоваться с Мюрреем именно тогда, когда Билл вырос из старых ролей.

— Никотин используют как инсектицид, убивать жуков.
— Хорошо, что это убивает жуков.
— А ты разве жук?
(«Кофе и сигареты»)

Последний фильм Джармуша, «Предел контроля», вышел четыре года назад, и в очередной раз стал испытанием для среднего зрителя. Ну ничего, зато кто-то погуглил «дзен», кто-то, возможно впервые, прочувствовал значение пауз, услышал, как благодаря тишине «лучше отдается в голове значенье вышесказанного слова».

А совсем скоро мы узнаем, о чем молчат влюбленные вампиры, которых Джим Джармуш намерен поместить в декорации одного из самых «джармушевских» городов США, на одну половину разрушенного, на другую промышленного — Детройта. Лязг металла, шорох мусора, музычка под стать, аристократичный Том Хиддлстон, асексуальная Тильда Суинтон. «Выживут только влюбленные»...

Страсть к лицедейству обнаружила себя в колледже Св. Брендана, римско-католической школе-интернате для мальчиков (Saint Brendan’s College). Там его заметил Дони Кортни, который руководил кружком драмы и комедии. Молодой парень произвел настолько сильное впечатление на педагога, что тот поручился за него при поступлении в кузницу актерских кадров Туманного Альбиона, Лондонский драматический центр (Drama Centre London).

Правда, не все у Майкла получалось сразу. Всему виной был ужасный акцент. Будущий актер к тому времени отлично говорил по-немецки (это обстоятельство не раз поможет ему в дальнейшем), и отвратительно – по-английски. Ну не могли лондонцы принять этот выговор, с которым он приехал покорять столицу. Тогда еще мало кто знал, на что он способен ради того, чтобы заниматься любимым делом. Фассбендер подправил произношение и даже научился говорить сразу на нескольких британских диалектах.

В то же время он вместе с друзьями делает спектакль по «Бешеным псам» Тарантино. Фасс исполнял роль «Мистера Розового», а постановка имела большой успех в местных клубах. Было бы интересно посмотреть, как бы на такую версию своего фильма отреагировал сам Квентин, у которого Майкл потом будет играть в «Бесславных ублюдках».

Забросив актерскую школу будущая звезда начинает испытывать нужду. Во многом именно поэтому Майкл едет на гастроли со спектаклем «Три сестры» от Oxford Stage Company. Правда нигде не упоминается, какую роль он там играл.

И вот, в 2001 году он получает роль в сериале Band of Brothers («Братья по оружию») Стивена Спилберга и Тома Хэнкса. Вроде бы, вот оно! Только подойди поближе, и все в твоих руках! Но не тут-то было. Работы снова не было, и ему снова пришлось вспомнить навыки грузчика. Чтобы не дать себе засохнуть творчески, Майкл снимался в рекламе (хорошей рекламе Guinness однако) и музыкальных клипах (тоже, между прочим, хороших). Группа The Cooper Temple Clause пригласила его на съемки видео к песне Blind Pilots – уже там можно было заметить, что перевоплощаться Майкл не боится, так как в конце клипа превращается в... козла. Казалось бы, ну куда с такой отметкой в резюме? Вот он этот клип:


Настал момент решать: бросить все и открыть бар или продолжать биться о стенку. Когда Майкл уже было склонялся к первому, ему поступило предложение сыграть Азазелло в сериале Hex («Ведьма») на телеканале Sky One. Эта роль хорошо запомнилась зрителям. Агенты наконец-то обратили на него внимание. Причем не только местные.

Голливуд сразу предложил ему хит — «300 спартанцев». Такой шанс нельзя было упускать, и Фассбендер превосходно справился с образом мужественного и бесстрашного воина Стелиоса. В том же году Майкл получает роль у Франсуа Озона в фильме «Ангел».

Но первой, по-настоящему прорывную роль Фассбендер играет в драме «Голод» Стива Маккуина. Там он изображает узника британской тюрьмы Бобби Сэндса, который начинает голодовку, дабы его и его соратников по ИРА (Ирландской республиканской армии) признали политическими заключенными.

Фильм сам по себе получился не самым радужным, а Майклу пришлось немного похудеть для того, чтобы сыграть эту роль – почти как Кристиану Бэйлу для «Бойца». За этим последовала и первая награда - Премия британского независимого кино. Не «Оскар», конечно, но то ли еще будет. Дальше – еще один независимый фильм «Аквариум», за который он получает еще одну такую же статуэтку.

Ну а второй шаг на Олимп Фассбендеру помогает сделать тот самый Квентин Тарантино. В «Бесславных ублюдках» он играет лейтенанта Арчи Хикокса – сотрудника британской разведки, бывшего кинокритика, который говорит по-немецки с таким забавным акцентом. Этот фильм стал поворотным пунктом не только для Майкла, но и для Кристофа Вальца, так что им обоим было бы неплохо сердечно поблагодарить мэтра криминального экшена за его чутье.

После этого для Фассбендера начинается золотой 2011 год («Центуриона» и «Джону Хекса» оставим в скобках). Сразу 5 фильмов и ни одного проходного. «Джейн Эйр» - и его называют чуть ли не лучшим Эдвардом Рочестером в истории. «Люди Икс: Первый класс» - и у «старой» версии Магнето появляется молодой конкурент с грубым немецким выговором.

Финальным аккордом прошлого года можно назвать «Стыд» все того же Стива Маккуина, открывшим дорогу в большое кино Майклу ролью в политической мелодраме «Голод». Фильм получился, мягко говоря, неоднозначным. Фассбендер играет холостяка, одержимого сексом, который никак не может справиться со своим недугом. Эту картину уже обвинили в безвкусии, излишней порнографии на экране и во всех грехах Содома и Гоморры. В то же время, ни у кого нет претензий к самому Майклу, который отлично справился с ролью – вызвал необходимое отвращение к своему персонажу, но в то же время оставил после себя правильный философский осадок.

Это трудно понять, но фактически Майкл Фассбендер только-только начал свою карьеру в Голливуде. Тем не менее, только за 2 года он сумел сделать то, на что у других актеров может уйти десятилетие. И что самое главное, Фассбендера хочется еще и еще.

Больше всех страдал режиссер Пьер Гримбла, который хотел видеть в главных ролях только этих двоих. Под каким-то благовидным предлогом Гримбла пригласил их на ужин, а сам не явился. С этого ужина и на целых 12 лет пара Генсбур — Биркин стала доказательством того, что любовь — дама с чувством юмора, но отрицать ее существование — значит быть слепцом. «Слоган» — фильм для мирового кинематографа проходной, но у него есть чувственность европейских шестидесятых, а это очень ценно для каждого поклонника той эпохи.

«Мне всегда нравились мужчины-меланхолики. Которые много пьют, не в ладу с собой и так далее. Когда обнаруживаешь себя рядом с одним таким мужчиной, вторым, третьим, начинаешь думать: «Может, мне действительно именно это и нужно? Вот именно такой, небритый, который сидит в баре, прямо в плаще, со стаканом виски и что-то пишет в блокноте, а не все эти гламурные красавцы в дизайнерской одежде с лейблами наружу» (Джейн Биркин).

После «Слогана», то есть фактически на пике конфетно-букетного периода отношений, Джейн Биркин пригласили сниматься в фильм «Бассейн». Партнером по съемочной площадке был назначен красавчик Ален Делон. Полностью состоявшийся в музыкальном мире, но по-прежнему неказистый страшила Серж Генсбур от ревности перестал спать и удвоил дозу пастиса. Постоянно околачивался поблизости и говорил гадости, мол, это он сейчас такой красивый, а потом состарится и станет уродом, а я хуже уже не стану.

Джейн Биркин невозмутимо отыграла роль молоденькой девушки, соблазненной божественно красивым буржуа, и вернулась в объятия к своему французскому «мистеру Бину». В то время они практически не расставались: Генсбур на время оставил карьеру музыканта и просто упивался доселе плохо изведанным — моногамными отношениями. Джейн пыталась сделать его «стильным, модным современным», Генсбур отбрыкивался и таскал ее по вечеринкам.

«Мадонна говорит, что Генсбур на нее очень повлиял, Джонни Депп – что Серж его кумир. Зная, как Серж обожал юность и красивых парней, я думаю, что он, конечно, предпочел бы, чтобы его любила молодежь, а не старые пердуны» (Джейн Биркин).

Когда Серж хотел сделать что-то приятное для своей маленькой английской возлюбленной, он писал для нее песню. Или снимал фильм. Но со временем ему стало мало ее любви. Сержу Генсбуру требовалась любовь всей Франции, а еще лучше всего мира. Или хотя бы внимание.

Он все глубже и глубже стал погружаться в самые черные впадины собственной души, извлекая оттуда на свет божий такие темы для творчества, которые никогда не останутся без внимания. Взять хотя бы инцест: Серж для начала написал песню под названием "Inceste de citron", потом так и вообще снял фильм «Шарлотта навсегда», где главную роль отдал своей дочери, а сам выступил в роли нежного папочки с инцестуальными наклонностями.

Любовь, в которой мы никогда не будем вместе,
Самая прекрасная, самая волнующая,
Самая невинная, самая пьянящая,
Восхитительный, восхитительная,
Очаровательное дитя,
Моя плоть и кровь.
О, моя малышка, моя душа.
"Лимонный инцест"

Пожалуй, самой известной кинопровокацией Сержа Генсбура стала картина «Я тебя люблю, я тебя тоже нет». История о том, как официантка с маленькой грудью (Биркин) влюбляется в дальнобойщика-гея. Этот своеобразный манифест Генсбура-режиссера — любовь прекрасна во всех ее проявлениях — определенно доставит эстетическое удовольствие зрителю, настроенному на любой винтаж.

Джейн Биркин ушла от Сержа Генсбура после 12 лет совместной, чрезвычайно бурной и увлекательной, жизни, потому что повзрослела. Изначально настроенный на кратковременное счастье Серж так и не смог совладать со своим алкоголизмом, и остался один. Заколки, чулки, помады Джейн Биркин нетронутыми лежали в их разом опустевшей квартирке, где в тряпочки пьяный Генсбур нон-стоп просматривал «Слоган» и грыз подушку. Одной из последних песен Генсбура стала "Requiem pour un con", название которой можно перевести как "Реквием для мудака".

Может быть, ограниченные и малоспособные одноклассники сыграли свою роль или долгое отсутствие рядом мужчины, который «не разлагается и не выпадает из кресел», но в творчестве Ренаты Литвиновой почетное место отдано женщине. Но это не женское кино в примитивном его понимании, а особая его артикуляция, местами очень жесткая и даже жестокая.

«Вокруг столько нормальных...»

В «Увлеченьях» Киры Муратовой проявилось собственное увлечение Ренаты патологиями. Ее героиня будто подпитывается черной энергией, которую аккумулирует любой морг (даже само это слово кажется заряженным полнее чем та же «смерть»). На фоне этих декораций томная пластика актрисы выглядит не то чтобы естественно, но по крайней мере органично.

А чуть позже этот чистый декаданс плавно трансформировался в образ роковой женщины (скорее даже роковой чудачки) — в «Трех историях» появляется красное платье, черные чулки, красная помада. Но это классическое для роковой женщины сочетание накладывается на индивидуальное безумие Ренаты. Офелии можно пугаться, испытывать к ней отвращение или наоборот — упиваться ей, но кто останется равнодушным? Рената Литвинова притягивает взгляд обывателя как Lamborghini Diablo на улицах какого-нибудь Сыктывкара.

Кстати, о Сыктывкаре. Помните Альбину Ворон из отечественного сериала «Граница. Таежный роман»? Именно после этой роли, вслед за единичными поклонниками другого кино, вся страна, включая тех скудоумных одноклассников, стала воспринимать Ренату Литвинову... в-общем, неоднозначно. Одни, шаркая ножкой и подобострастно семеня, думали: «мадам, я готов составить Ваше счастье!» Другие видели в ней этакую кокаикнетку в горжетке, с мундштуком и вуалькой, которая не пахнет потом и, простите, какает радугой.

«А мне кажется, вуаль не только красиво, но и полезно. Для самозащиты. Женщину в вуали ведь просто так не ударишь...»

В свое время выбор сценарного факультета был обусловлен для Ренаты желанием контролировать процесс. Когда контролировать процесс кинопроизводства стали продюсеры, Рената Литвинова освоила и эту профессию. В мелодраме «Небо. Самолёт. Девушка.» она выступила и небом (сценаристом), и самолетом (продюсером), и девушкой (актрисой). Очаровательная форма в который раз оказалась наполнена не менее очаровательным содержанием: ностальгией по советскому прошлому как по чему-то подлинному, живому.

Эту же ностальгию Рената с удовольствием смакует, комментируя модные тенденции Совесткого Союза в цикле передач «Намедни 1961-2003: Наша Эра». При том что сама мадам считает, как многие другие теоретики и практики моды, что расцвет стиля пришелся на 1930-1960-е годы. А постмодернизм — это все старое, по-новому сваленное в кучу.

Что еще можно сказать о содержании этой причудливой формы? Одним из главных мужчин в творчестве Ренаты Литвиновой, который совпал с ее философией и патологией, стал Рустам Хамдамов, признанный при жизни Художник-миф, за несколько десятилетий в кино сделавший пять картин. Из них две с Ренатой: фильм-концерт «Вокалды параллелдер», он же «Вокальные параллели» и недавние «Бриллианты». В «Вокалды парралердер» актриса вещает о гибели цивилизаций и швыряется яблоками, а в немом короткометражном кино «Бриллианты» с буратиньим носом во лбу оттеняет балерину Диану Вишневу. Это — оттенять — согласитесь, тоже нужно уметь, тем более, когда сам горишь.

А еще Рената Литвинова:
— сама моет посуду и полы
— снялась в рекламе часов, но отказалась от роли влюбленной в майонез селедки
— приобрела свою фирменную сутулость в школе, где ее обидно обзывали Телебашней
— надеется, что когда «отцветет», публика станет уделять больше внимания ее творчеству, нежели внешности
— любит артхаус за его «прекрасный дилетантизм и профессиональную безнаказанность» (см. фильм Ренаты-режиссера «Последняя сказка Риты», релиз намечается в январе 2012 года)
— считает, что кинематографисты с большими бюджетами слишком скованы внутренней цензурой
— читала «Войну и мир», пропуская «всю войну».

Можно по-разному относиться к такого рода Киноличностям, но следует знать: от любви к такого рода Женщинам мужчины стреляются из двух пистолетов одновременно.

Юмор Юрия Владимировича Никулина понятен каждому — добрый, искренний, умный. За право считать Никулина «своим» боролись и кинематографисты, и цирковые. А редкий талант жизнелюбия оставил в зрительской памяти отзывчивого и веселого человека, опровергнувшего расхожее мнение, что клоуны в жизни — меланхолики и мизантропы.

Жизнь отнимала у Никулина действительно страшно много времени. И он заполнил ее доверху Смыслом. Судьба будущего циркового артиста и киноактера не отличалась от многих судеб его сверстников. Со школьной скамьи Юрий отправился в армию, прошел две войны — Финскую и Великую Отечественную, отдав полям сражений в общей сложности 7 лет. Вернуться домой ему удалось лишь в 1946 году. Сержант Никулин защищал Ленинград, воевал в Прибалтике, горел в танке, был контужен…

О годах войны он позже вспоминал:

«Не могу сказать, что я отношусь к храбрым людям. Нет, мне бывало страшно. Все дело в том, как тот страх проявляется. С одними случались истерики — они плакали, кричали, убегали. Другие переносили внешне спокойно... Но первого убитого при мне человека невозможно забыть. Мы сидели на огневой позиции и ели из котелков. Вдруг рядом с нашим орудием разорвался снаряд, и заряжающему осколком оторвало голову. Сидит человек с ложкой в руках, пар идет из котелка, а верхняя часть головы срезана, как бритвой, начисто...»

Многое из пережитого на войнах Юрий Никулин потом воплотит в кино. Однако к серьезным ролям путь окажется долгим. Поскольку дружный смех однополчан, которые восклицали: «Ты, Юра, настоящий комик…», — убедили Никулина, что в кино обязательно оценят его таланты.

После войны Юрий пробует свои силы на вступительных экзаменах во ВГИК, затем во все театральные училища и институты. Вердикт один: у вас нет актерского таланта; посмотрите на себя в зеркало — ну, какой Вы артист?



На помощь приходит детская мечта Никулина стать клоуном. Его отец, Владимир Андреевич, в свое время организовал передвижной театр революционного юмора «Теревьюм», на сцене которого ставил небольшие пьесы. А перебравшись в Москву, всерьез увлекся цирком — писал интермедии и номера. Он же и привел в цирк сына Юру, когда тому исполнилось пять лет.

Атмосфера ярких представлений (и особенно клоуны!) настолько понравилась мальчику, что он тут же попросил маму сшить ему «такой же костюм, как у них». Правда первое представление, которое Никулин дал в этом костюме в доме у знакомой девочки, оказалось не совсем удачным. Падать было больно, никто не смеялся, и вывод маленький Юра сделал правильный: «Первый раз я на собственном опыте понял — быть клоуном непросто».

И тут фортуна улыбнулась будущему артисту. Он поступает в студию разговорных жанров при Московском цирке. А затем попадает в группу знаменитого Карандаша. Первый номер с его участием под названием «Натурщик и халтурщик» был написан его отцом… Линия судьбы замыкается в круг арены – цирк становится для Юрия Владимировича вторым домом. Спустя много лет цирк на Цветном называют просто: цирк Юрия Никулина. А его бронзовый герой в полосатых коротких брюках и огромных ботинках встречает зрителей у входа.



Однако кинематограф притаился за углом в ожидании подходящего случая, который наступил в 1958 году. Первая роль Юрия Никулина в кино — роль пиротехника, показывающего отборочной комиссии свой номер «Фейерверк». Комический эпизод, в котором персонаж Никулина произносит всего одну реплику: «Ничего, сейчас вжикнет!» — становится украшением картины «Девушка с гитарой».

Режиссеры видят в Никулине комика, и он охотно с ними соглашается. Так из серьезного рассказа о перевоспитании трудной молодежи получилась комедия «Неподдающиеся».

Но настоящая народная слава приходит к актеру вместе с появлением на экране знаменитого трио комических антигероев — Труса (Георгий Вицин), Балбеса (Юрий Никулин) и Бывалого (Евгений Моргунов), мелких правонарушителей советских законов.

Обладатель ярко-красного носа и вязаной шапки, любитель выпить, оптимист — образ Балбеса был накрепко привязан к Юрию Владимировичу долгие годы. На вопрос о том, не обидно ли было играть все время типаж Балбеса, Никулин однажды замечал:

«…Тут есть тонкости. В первых фильмах [«Пес Барбос и необычный кросс», «Самогонщики», «Дайте жалобную книгу»] — роли были точно алкогольные. И люди принимали меня только в этой роли... И, естественно, во многих ситуациях приходится невольно надевать улыбку. Соответствовать тому, чего все ждут. Все это ужасно, когда «ярлык поставлен»... Но я рад, что снялся и в серьезных фильмах. Самому интересно. На характере «ярлык» не отражался, а на поведении — конечно».

Фильмы Леонида Гайдая, придумавшего знаменитую троицу, «Операция Ы и другие приключения Шурика» и «Кавказская пленница» давно стали классикой в жанре комедии, и о горе-товарищах сложено немало анекдотов. А в Московском клубе кинолюбителей открылся музей трех актеров. Каждый из предметов, подаренных Юрием Никулиным, снабжен хорошей шуткой. Например, на меню из ресторана в Монте-Карло написано: «Все, что здесь перечислено, я съел с удовольствием».

Отойти от маски-ярлыка сложно. Однако Никулину удалось доказать режиссерам, что он обладает глубоким драматическим талантом. В фильме режиссера Льва Кулиджанова «Когда деревья были большими» Никулин сумел передать целую гамму тонких психологических переживаний своего героя: от стыда, раскаяния до боли одиночества и радости обретения личного счастья. Он играл своих современников («Ко мне, Мухтар!»), и исторических персонажей (монах Патрикей в «Андрее Рублеве»). Роль Бессольцева в картине Ролана Быкова «Чучело» перевернула обычные представления об актере, сумевшего точно передать глубокое гражданское содержание его образа.

Никулин начинает жить на экране, а не играть — военные драматические образы в картинах «Двадцать дней без войны», «Они сражались за родину» становятся образцом для тех, кто снимает хроники Великой Отечественной.



Имя Юрия Никулина в титрах уже не настраивает на привычный смех — актер, сказавший Свое слово в кинематографе, сумел заставить зрителя заплакать. Возвращаясь к комедийным ролям, Юрий Никулин воплощает на экране уже другие образы. Его чудаки (Семен Семеныч Горбунков из «Бриллиантовой руки», Тихон из «12 стульев», Мячиков в «Стариках-разбойниках»), живущие в жестком мире по своим законам, наивные и трогательные, вызывают глубокую симпатию и понимание.



Жизнь и правда отнимает страшно много времени. Любимый анекдот Никулина про два поезда, которые неминуемо должны были столкнуться, но не столкнулись, потому как «не судьба!» подтверждает удивительный парадокс, что в одном талантливом Человеке могут «дружить» клоун и трагик.

А что он хотел? Так по-испански прямолинейно охаживать юную Пе в роли Сильвии, и так яростно, прямо насмерть биться окороками с конкурирующим самцом — это ли не мачизм? Герой Бардема в "Ham Ham" еще и интеллектом не обременен, правда, это его нисколечко не портит.

Нет, я не мачо, я другой
Как почти все Рыбы, Хавьер Бардем чрезвычайно мнителен, и вообще ипохондрик. А тут еще семья, которая каждую его роль оценивает «по-взрослому». Никак нельзя было останавливаться на амплуа мачо. Как далеко не многие Рыбы, Хавьер Бардем предпочел поплыть против течения, а заодно утолить безмерное рыбье любопытство, погрузившись на такую глубину, которая уже чревата.

Думаете, я способен играть только смазливых жеребцов? Тогда что вы скажете насчет роли кубинского писателя, волевого человека и убежденного гомосексуалиста, который пережил годы унижений и даже тюрьму, чтобы в конце концов покончить с собой, устав бороться со СПИДом? В течение почти десяти лет Хавьер Бардем пробовал себя в фильмах самых разных жанров, в самых неожиданных образах, чтобы в 2000-м году с мясом содрать с себя ярлык мачо, разорвав последние шаблоны своим Рейнальдо Аренасом в фильме «Пока не наступит ночь».

«Я хочу попробовать сыграть все. У меня есть мечта: когда я состарюсь, собрать всех своих персонажей в одной комнате, где они поймут, что им совершенно не о чем разговаривать, потому что между ними нет ничего общего».

Personal Jesus
И однажды, в три часа ночи по испанскому времени, Хавьеру позвонил его персональный бог, Аль Пачино, чтобы выразить свое восхищение его перформансом в "Before Night Falls". Бардем, наверно, после этого звонка не спал до утра и неделю не мыл ухо.

Когда-то актер был верующим человеком, но долгие размышления о непрекращающихся людских страданиях, привели его к выводу, что высшей силы не существует. И с тех пор актер не устает повторять, что не верит в бога, а верит в Аля Пачино. В одном из интервью Хавьер даже обещал сойти с ума, если ему посчастливиться сниматься со своим божеством в одном фильме.

Сваха Вуди Аллен
Сознательно или нет, но, чтобы отмыться от амплуа мачо, Хавьер Бардем и в жизни не вел себя как альфа-самец. В свою нынешнюю супругу Пенелопу он влюбился еще тогда, на съемочной площадке фильма «про ветчину». Когда Пе билась в истерике из-за того, что у нее не получались откровенные сцены, Хавьер как никто другой ее поддерживал, увещевал, успокаивал, в конце концов, раскрепостил, и... они стали хорошими друзьями.

Она звонила ему по ночам и изводила жалобами на своих любовников, включая настырного саентолога. Он мог бросить все дела, чтобы помочь ей доставить домой сумки с продуктами. И так долгих шестнадцать лет, пока Вуди Аллен не пригласил этих друзей в свой фильм «Вики Кристина Барселона». То ли дело было в вине, которое герои фильма пьют почти в каждой сцене, то ли оба уже к этому времени пришли к выводу, что жениться нужно на лучшем/-ей друге/подруге, в общем, сошлись по-новой. Свадьбу отметили на Багамах, Лео Хавьеровичу Бардему в январе исполнится годик, и вряд ли ему суждено стать космонавтом.

«Это родина моя, всех люблю на свете я»
Знаете, какое любимое блюдо у нашего мачо-ипохондрика? Какао с молоком и поджаренные тосты, которые готовила ему бабушка. Семья, родина, родной испанский язык — все это для Бардема не просто громкие слова.

«Когда я говорю "Я люблю тебя" или "Я тебя ненавижу" на испанском, я привношу в эти слова свое прошлое, свой опыт, что-то очень личное. Когда на английском — мне нечего привносить».

И тем не менее, для роли Рейнальдо Аренаса Хавьер не только выучил кубинский испанский, но и научился говорить по-английски с кубинским акцентом. А получая «Оскара» за роль психопата-убийцы Антона Чигура в фильме братьев Коэнов «Старикам здесь не место», актер произнес трогательную речь на испанском, адресованную своей маме: «Мама, это для тебя. Это для твоих бабушек и дедушек, для твоих родителей, Матильды и Рафаэля, для всех актеров Испании, которые, как и вы, делаете свою работу с гордостью и достоинством. Это — для Испании и для всех вас».

Говорят, после сьемок "No country for oldman" вся сьемочная группа явилась в аэропорт провожать Хави в идиотских париках как у Антона Чигура.

Блаженны плачущие и кроткие
Хавьер Бардем стал первым испанским актером, номинированным на «Оскар» (за роль в «Пока не наступит ночь»). Хавьер Бардем стал первым испанским актером, выигравшим «Оскар». Хавьер Бардем сегодня является лучшим объектом экспорта Испании в мировую киноиндустрию. И при этом остается до мозга костей испанцем. Его не берет вирус голливудщины, в отличие от, например, Бандераса и собственно Пенелопы.

Очередное тому доказательство — «Бьютифул» мексиканского режиссера Алехандро Гонсалеса Иньярриту. Все тот же перебитый нос и невозможные персидские глаза, но совсем другая, не алленовская Барселона, и совсем другой Бардем. Его блаженный Уксабаль точно не найдет общего языка с остальными персонажами в той комнате.

«Иногда я спрашиваю себя, а что ты вообще делаешь на этой своей нелепой работе. Почему бы тебе не поехать в Африку помогать людям? Но я не могу помогать людям, потому что я ипохондрик».

И этот ипохондрик с каждой новой ролью продолжает восхищать разновозрастную и разнополую публику, вовлекая в круг своих поклонников все больше и больше зрителей. Застенчивый по жизни, он говорит с экрана о неудобном и неприятном, и ни разу не краснеет. «Это как живопись Фрэнсиса Бэкона — отвратительно, — говорит актер о фильме «Бьютифул». — некоторые никогда не смогут ее принять. Но другие за этим кошмаром увидят надежду, сострадание и любовь».

Стесняшка Хавьер Бардем, который после пяти часов грима играет в прямом смысле одним лицом так, что делает весь фильм, — актер феноменальный. Незаурядный, самобытный и по-прежнему непростительно сексуальный. Нравится ему это или нет.

Ему впору пришлись и всевозможные исторические костюмы — Колумб в эпопее «1492: Завоевание рая», Рейнальдо в «Гамлете» Кеннета Браны, Портос в фильме «Человек в железной маске», главные роли — мечта всех актеров — в картинах Жана-Поля Раппно «Сирано де Бержерак» и Жозе Дайан «Бальзак».

Драматические серьезные роли, требующие перевоплощения и особого психологического настроя, также оказались по зубам «увальню из Шатору»: в фильме «Семь смертей по рецепту» Депардье сыграл доктора, затравленного мафиози, в ленте «Барокко» снялся сразу в двух ролях — боксера и его убийцы, а встреча с Франсуа Трюффо позволила актеру сыграть его самые лучшие роли — в мелодраме «Последнее метро» и в психологической драме «Соседка».

Режиссеры с удивлением обнаружили в бесформенной туше с носом-грушей неповторимое актерское качество — особую, присущую только для Депардье «параноидальность». Жерар играл всегда цельного персонажа, который, однако, внутри был очень хрупок и быстро «ломался». На этом изломе и создавался высокий драматизм и напряжение во всех картин, в которых играл Депардье.

Депардье воплотил на экране огромное количество неповторимых ярких характеров, совершенно непохожих друг на друга, и с легкой руки критиков получил прозвище «человека с тысячью лиц». Таким образом, актер «путешествовал» из авторского кинематографа в жанровые картины с завидной легкостью.



Впрочем, успех сопутствует французу и в комедиях — вспомните преступного типчика в картине Клода Зиди «Инспектор-разиня», а также его блистательный дуэт с Пьером Ришаром в трилогии Франсиса Вебера «Невезучие», «Папаши» и «Беглецы».

Когда смотришь на экран, кажется, что Депардье занимает все его пространство, он везде, за всех, со всеми. Такие персонажи были в почете у классиков — Франсуа Рабле и Александра Дюма, своей чрезмерностью поражавшие самое богатое воображение. Немало комплиментов по поводу своей «весомой фигуры» Депардье получил от восторженных критиков, которые сравнивали актера с «танцующим медведем, наряженным в мешковатый вельветовый костюм».

Сам Жерар говорит о себе просто: «Я вовсе не огромное домашнее животное, а зверь, который может укусить, если его кто-нибудь вздумает обидеть».



Депардье в какой-то степени счастливчик, ведь его появление на экране произошло именно в тот момент, когда публика, смертельно уставшая от «красавчиков», потребовала харизматичной сложной натуры. И она нашлась. В нужное время в нужном месте.

Сбежав от мира, в котором у него не было шансов на честную, а главное долгую и здоровую жизнь, Депардье нашел себе место в Париже среди актеров. Его феноменальная память и нестандартная внешность принесли в скором времени блестящие результаты, хотя в том, что из «мужлана» получится Актер, был уверен только Бертран Блие, который первым по-настоящему открыл талант юного Депардье еще в начале 70-х.

Много позже в одном из интервью режиссер знаменитых «Вальсирующих», ставших манифестом французской молодежи, который определил стиль жизни целого поколения 70-х, на вопрос, изменился ли Депардье, став кумиром миллионов, иронично заметил:

«Он и не мог измениться к худшему, потому что хуже, чем он был, быть невозможно. И сегодня он такой же выпивоха и шалопай. Таким он был в начале карьеры и таким же сойдет во гроб. Единственное, что оправдывает его: он один из величайших актеров мира. В творчестве его можно сравнить с хорошим французским вином: чем дольше выдержка, тем лучше».

Депардье и Деваэр, сыгравшие в «Вальсирующих», стали примерами для подражания. Их герои были беспринципными и шокировали общественность. Они грабили прохожих, врывались в чужие дома, творя свои бесчинства весело и с творческим задором.

«Все мы вышли из «Вальсирующих», — замечали многие критики.



Так начиналась настоящая слава француза, перешагнувшая легко и через океан. Голливуд с радостью распахнул объятия Депардье. В копилке актера лирическая комедия «Вид на жительство» с Энди Макдауэлл и американский ремейк французской ленты «Мой отец — герой». Плюс выше упомянутые «1492: Завоевание рая», «Человек в железной маске», а также дуэт с Вупи Голдберг в «Богусе».

Он опробовал свои силы в режиссуре («Тартюф»), записал диск с песнями в собственном исполнении, выпустил скандальные мемуары «Украденные письма», вина с его виноградников известны во всем мире. Его портрет в обнаженном виде — 300-килограммовая статуя Бернара де Сузи — украшает центр Парижа, его герои — нашу память. Современники у Депардье получаются простыми и вороватыми, исторические персонажи — страдающими интеллектуалами.

Судьба Сирано де Бержерака во многом похожа на судьбу нашего героя. Ведь настоящая драма поэта заключается не в его уродстве, якобы мешающем любви, а в выдающемся интеллекте.

Но все достижения и слава придут позже, а пока на дворе 60-е, и Кэрин Элейн примкнула к «детям цветов» — со всеми вытекающими отсюда «растительными» последствиями, которые оказались намного серьезнее, чем думалось тогда. Выйти из безнадежного, казалось бы, положения «Подушечке» помог отец их будущего ребенка Элвин Мартин, поденная работа (укладка кирпичей на стройке, охрана парков, раскраска покойников в морге под голливудских звезд) и творчество — стандартный набор для тех, кто действительно решил «выйти из системы».

Спустя несколько лет на театральных подмостках появилась Вупи Голдберг. Псевдоним сложился из прозвища, которым будущую актрису одарили еще в детстве, и фамилии ее матери.



«Вы знаете, когда случайно садишься на резиновую игрушку, которую тебе подсунули под задницу, то раздается звук типа «вуп-ф-ф». Подобные звуки я частенько имитирую, поэтому меня и прозвали Вупи. Ради смеха я стала себя называть Вупи Кушн (cushion — «подушка»), затем, для важности, на французский манер — Вупи Кушон. Но моя мама сказала, что с таким именем меня никто не воспримет всерьез. И я взяла ее девичью фамилию — Голдберг. Хотя дома меня по-прежнему зовут Кэрин».

Первый успех к Вупи пришел в 1983 году, когда на подмостках появился ее моноспектакль «Шоу привидений», в котором актриса играла сразу 6 ролей. Идея шоу, имевшего огромный успех (его Вупи показывала на Бродвее по приглашению Майк Николса, в Европе и Канаде) пришла актрисе, когда ей однажды пришлось подменять заболевшего актера. Ну а от Бродвея до Голливуда, как известно, дорожка проторенная.

Дислексия не помешала Голдберг написать проникновенное письмо автору романа «Цвет лиловый» Элис Уокер с просьбой замолвить за нее словечко в новом проекте Стивена Спилберга, приступившего в 1985 году к экранизации бестселлера.

«Здесь, в Сан-Франциско, меня многие знают — я каждый день выступаю в шоу. А вот Вам мое имя ни о чем не говорит. Я прочла Вашу книгу и прошу Вас помочь мне получить какую-нибудь роль, если роман будут экранизировать».

Вупи ошиблась — Уокер частенько посещала спектакли с участием Голдберг и уже успела рассказать о чудо-актрисе Спилбергу.

Первая роль принесла Вупи и первую номинацию на «Оскар». Такая заявка на успех не могла оставить продюсеров равнодушными. Голдберг буквально завалили предложениями сыграть «униженную и оскорбленную негритянку» (подобие Сели Джонсон) во множествах похожих проектах. Это факт не только не обрадовал всегда идущую наперекор общественному мнению актрису, но и раззадорил неуемную фантазию Вупи.

«Я могу сыграть все! Даже мужчину! Не надо мне все время напоминать, что я черная и несчастная. Я это и без вас знаю».

Сказано — сделано. На съемках картины «Вор» перед изумленным режиссером Голдберг предстала во всех образах, какие только были заявлены в фильме, сыграв в том числе и персонажа Брюса Уиллиса. И Брюс лишился роли. Поговаривают, что Роберт де Ниро также остался не у дел, когда Голдберг предложила показать «свою игру».

«Я актер, — с гордостью заявляет Голдберг. — Актрисы пусть играют только женщин».

В 1987 году Вупи вошла в двадцатку самых популярных киноактеров США.

Если вам по сердцу образ обаятельной, эксцентричной и неунывающей негритянки, плюющей с высокой колокольни на условности общественного мнения, то в коллекции фильмов с участием Голдберг обязательны такие комедии, как «Джек-попрыгунчик», вышеупомянутая «Воровка», «Роковая красотка», «Сестричка, действуй», «Рыцарь Камелота» и «Привидение», за который Голдберг получила своего долгожданного «Оскара».

Если же вам близок драматический жанр — то в запасе у «Подушечки» есть множество серьезных киноработ: это и «Гомер и Эдди» Андрея Кончаловского (за него Вупи наградили Гран-при в Сан-Себастьяне), и «Призраки Миссисипи», и «Долгий путь домой», и «Сарафина!», и «Игрок» Роберта Олтмена.

Всего в актерской копилке у Голдберг более 80 фильмов. Вупи удостоена множества престижных кинонаград. Ее ужимки, гримасы, абсурдность поведения и нефотогеничная внешность радуют зрителей и частенько раздражают режиссеров, в общении с которыми актриса позволяет себе речевые вольности. Плюс радикальные социальные взгляды — и перед нами ядерная смесь под названием «та самая Вупи Голдберг», сумевшая написать Свою Книгу Жизни.