Кликните, чтобы не дожидаться завершения операции
[ закрыть ]
13.10.2017 18:04

Красота среди бегущих

Я видел такое, что вам, людям, и не снилось: светящиеся небоскребы, что подпирают затянутые смогом небеса, величественные города, погребенные в отходах цивилизации, задыхающиеся от радиации мегаполисы, чей вечный покой охраняют застывшие колоссы… Должно быть, именно эти мысли лихорадочно проносились в голове отчаянного режиссера Дени Вильнева, взвалившего на свои плечи тяжкую ношу. Два года назад канадец, чье имя было известно разве что тем, кого слово «артхаус» не заставляет включать в голове белый шум, подписался на съемки сиквела культового киберпанка «Бегущий по лезвию». За отведенное время он успел не только покорить вершину, на которую классику сай-фая водрузила фанатская любовь, но и навсегда закрыть вопрос «Кто такой Дени Вильнев.

Оказалось, прошлогодний триумф с мудреной, напряженной фантастикой «Прибытие» в техническом плане был лишь разминкой перед основным ударом, как пристрелка перед ковровыми бомбардировками. Впрочем, такое сравнение не совсем уместно — «Бегущий по лезвию 2049» медитативен, его повествование поступательно и осторожно, его картинка торжественна и спокойна, а звуки пронзительны и протяжны, как гул фабричных сирен и песни китов на глубине. Все говорит о том, что режиссер жонглирует ценной и хрупкой конструкцией, балансируя на плечах у гиганта — фильма Ридли Скотта, на сей раз ограничившегося лишь креслом продюсера.



По всему видно: съемки сиквела походили даже не на игру с огнем и спичками, а на поджигание петарды М-80 у себя на заднем дворе. Того и гляди палец оторвет. Поэтому держать маэстро Скотта за руку в мыслях — реакция даже для самого талантливого художника вполне оправданная. Собственно, с этого Дени и начал: изучив матчасть с усердием прилежного школьника, он открыл фильм сценой, которую сэр Ридли придумал для собственного «Бегущего» 35 лет назад, да так и не использовал в финальной версии. Кипящее на плите варево, прячущийся в тени комнаты агент, ожесточенная драка и минимум слов — не просто эффектное начало, но и сигнал того, что Вильнев намерен придерживаться эстетики оригинала, бережно перенося его романтику дождя и грязи в собственный фильм.

Кроме самого Скотта, новичка этой вселенной поддержал Хэмптон Фэнчер: автор сценария первого «Бегущего по лезвию» выступил в этой роли и сейчас. Хотя, как и в прошлый раз, его текст был подвергнут переработке — чистовую версию представил Майкл Грин, сериаломанам известный по противоречивой экранизации «Американских богов», а в мире большого кино отметившийся работой над приземленным по меркам комиксов «Логаном» и сомнительным «Заветом». Вместе они создали еще более далекий от романа Филипа К. Дика сюжет, будто бы призванный ответить на все оставшиеся после оригинала вопросы. Даже на те, что ответов и вовсе не требовали. Вот у них уже и Рик Декард не сомневается в том, кто он такой, и у него на это есть серьезные основания…

Через тридцать лет мы по-прежнему будем слушать Фрэнка Синатру и Элвиса Пресли — на этом хорошие новости для человечества заканчиваются. В 2049-м редкие пригодные для жизни города перенаселены настолько, что даже скромное жилье достается не всем. Большинство некогда процветавших мегаполисов погребены под душными облаками пыли, а воздух в них отравлен радиацией. Детский труд, граничащий с рабством, с молчаливого согласия власть имущих набрал новую силу. А одним из тех, кто имеет вес, оказался Ниандер Уоллес (Джаред Лето), пришедший на смену разорившемуся Элдону Тайреллу, благодаря технологиям спасший планету от голода и настоявший на возобновлении производства репликантов, которых сам называет ангелами. В этом обществе хорошая жизнь не светит ни влачащим жалкое существование людям, ни по-прежнему занимающимся черной работой андроидам нового поколения. Один из них — бегущий по лезвию с позывным К (Райан Гослинг) — едет на задание. Он должен выследить и «отправить в отставку» робота старой версии NEXUS. В ходе операции офицер обнаруживает находку, способную привести к восстанию машин и навсегда стереть грань между искусственным интеллектом и человеком. Предотвратить катастрофу поручено все тому же К, и он узнает, что в деле замешан Рик Декард (Харрисон Форд), некогда выполнявший его работу и пропавший много лет назад. Расследование выводит К на след предшественника, а между тем самого бегущего начинают мучить неуловимые и не дающие покоя сны-воспоминания о деревянной лошадке с высеченными на ней цифрами.

Дени Вильнев создал идеальный сиквел — он не извращает классическую историю и не перезагружает ее, а потому никого не может покоробить. Более того, его фильм — такой же единорог, каким в свое время была лента Ридли. Лента вышла тягучей, философской, созерцательной, далекой от стандартов блокбастера, зато созвучной и своему предшественнику, и тому, что так дорого сердцу самого Вильнева. Сознательно делая картину такой некомфортной для массового зрителя, режиссер грамотно заимствует образы, созданные неутомимым мозгом новатора Скотта, и расставляет их по сюжету, как маяки, притягивающие на свой свет поклонников этого мира.



Он делает ставку именно на визуальную составляющую, ведь и оригинальный «Бегущий» был силен не столько своим предвосхитившим время дистопичным сюжетом, и даже не элегантной финальной загадкой, нащупанной авторами случайно, но ставшей предметом жарких споров на долгие годы. Не так важно, репликант ли Декард или человек. Его историю нужно было переживать эмпатически, а не рационально, оттого самые яркие образы — изрыгающие огонь зиккураты компании Тайрелла, искусственные глаза мастера Ганнибала Чу, осиротевшие игрушки Себастьяна, забитые толпами улицы не просыхающего Лос-Анджелеса и те самые, почти хрестоматийные слезы под дождем Роя Бетти — считываются на каком-то подсознательном, генетическом уровне. Новый «Бегущий» не менее метафоричен, хотя часть его культурных кодов вроде томика Набокова «Бледный огонь» в квартире К, вероятно, останется неразгаданной. Даже российским зрителям будет трудно угадать строки из этой самой поэмы в тесте на психотравму, который проходит герой Райана Гослинга.

Несмотря на столь явный источник вдохновения, «Бегущий по лезвию 2049» — абсолютно вильневский фильм. Мрачный и сдержанный, он прекрасен в своей аскетичной красоте и величественной неповоротливости. С одной стороны, в будущем Дени не хочется оказаться — состоящий из единичек и нулей мир будто чувствует присутствие хоть сколько-нибудь живого организма и сразу сажает его под стеклянный колпак или вовсе отторгает. С другой стороны, стоит только оказаться в атриуме нового миллионера с причудами Ниандера Уоллеса в исполнении буквально ослепшего на время съемок Джареда Лето (актер носил контактные линзы с бельмами и на самом деле ничего не видел), как игра света и тени на стенах погрузит в нирвану физического удовольствия от увиденного.



Едва ли кто-то из современных постановщиков, кроме Вильнева и разве что Дэвида Финчера, способен снимать тоску и пустоту так стильно и притягательно. Впрочем, еще в прошлом году мы предсказывали, что «Бегущий» не случайность в фильмографии канадца, а недостающее звено, призванное замкнуть элегантную последовательность: «Пленницы» — «Враг» — «Убийца» — «Прибытие». Теперь с титулом визионера согласятся не только умные коллеги по цеху — завсегдатаи Каннского фестиваля, но и синефилы.

Однако, что еще важнее, «Бегущий», в отличие от старшего брата, — фильм своего поколения. Если картина Скотта была одним из последних аналоговых сай-фаев, то лента Вильнева — цифровой постмодернистский коллаж. Здешняя реальность отлично имитирует жизнь, которая для героев Дени — почти легенда. Говорят, когда-то люди обустраивали дома, ездили на пикники или просаживали деньги в Вегасе, смотрели кино и танцевали в клубах, влюблялись и занимались сексом. Все это — лишнее для офицера К, и не потому, что оно чуждо его природе (какой бы она ни была), а потому, что стало атавизмом в мире, где сама любовь переведена в двоичный код.

Наиболее красноречивое воплощение эта мысль получила в бытовых сценах с участием К и его голографической возлюбленной Джой (Ана де Армас), сочетающей в себе функции умного дома и карманного психолога. Хотя квартира Декарда выглядела как неопрятная холостяцкая берлога, в ней действительно мог жить человек. Пожалуй, она даже идеально подходила такому циничному типу, не слишком уделяющему внимание уюту. Жилище же К минималистично и даже стерильно — тесная кухня с самым необходимым, двухминутный обеззараживающий душ, виртуальная любовь, которая растворяется, как слезы в дожде. Высказывание, конечно, не новое — все то же самое, даже полнее и оригинальнее, было представлено в ошеломляющем фильме Спайка Джонса «Она». Да и серии «Черного зеркала», пугающие неминуемой расплатой человечества за пристрастие к технологиям, давно подготовили публику к подобному зрелищу. Тем не менее, Дени Вильнев пошел еще дальше, показав не только взаимодействие человека с гаджетами, но и самих роботехнологий с электронными собратьями.

Сцены с искусственным интеллектом, который у Дени выглядит куда более убедительным, чем у того же Скотта в «Чужом», — лучшее, что есть в фильме. Программный тест на психотравму взвинчивает уровень напряжения настолько, что по эффектности превосходит даже экшен-сцены. А любовная сцена вообще способна стать материалом для цитирования наравне с лучшими романтическими эпизодами «Титаника» или «Дневника памяти». Для пущего успеха Вильнев, всегда умело вписывающий своих актеров в нужный ему микроклимат, добивается от Райана Гослинга того, что раньше с ним проделывал только Николас Виндинг Рефн — невозмутимости на грани с нервным срывом. Второй раз за год любимец Голливуда возвращается в декорации Лос-Анджелеса. Вот только вряд ли он узнает Город звезд, которому пел гимн в «Ла-Ла Ленде». Это место теперь утопает в клубах дыма, снежных бурях и бликах неоновой рекламы, и под стать ему в глазах Гослинга появляется сталь и еще что-то едва заметное. Сомнение, жалость, разочарование? Главный герой хладнокровен и бесстрастен, но его спокойствие сродни океану перед штормом. Внутренний надлом офицера К закутанный в пальто до подбородка Райан играет одним взглядом да напряженными позами. В отличие от Рика Декарда, он не самоуверенный коп, без заминки стреляющий в спину жертве, он сам носит мишень, о чем не смеет забыть.



И все же, когда уже начинает казаться, что мы стали очевидцами идеального технотриллера, хоть и разбавленного излишне театральными монологами героя Лето, фильм резко меняет курс, на глазах превращаясь чуть ли ни в библейскую притчу о рождении нового мессии. Махина оригинала дает знать о своей тяжести, и к концу второго часа (хронометраж «Бегущего» сопоставим с длительностью эпичного «Интерстеллара») приветы классике становятся все более формальными. У Вильнева даже есть свой Поцелуй Иуды, не обладающий и десятой долей того эффекта, какой произвел в оригинале. Под конец все снова спорят о человеческом естестве, выражая его метафизически (диалог о душе) и технически (азбука человека). Вот только не все ли равно, кем быть в выхолощенном мире? Кажется, настолько не все равно, как было Рою Бетти, никому уже не будет.

Вряд ли в смене вектора развития сюжета, рушащей саму ткань повествования, виноват продюсер фильма Ридли Скотт, на чей счет удобно записывать все просчеты, держа в уме его непреклонность и деспотичность на съемочной площадке. Напротив, и в виртуозных пролетах камеры любимого оператора Вильнева, Роджера Дикинса, и в скрежещущем саундтреке Бенджамина Уоллфиша и Ханса Циммера, отдающего дань музыке Вангелиса, чувствуется почерк Дени. Просто эта история хоть и злободневна, но на самом деле она не про нас с вами, а про тех могучих стариков, которые 35 лет назад изменили само представление о возможностях научной фантастики. Это ясно читается в благоговейном взгляде Ниандера Уоллеса на Рика Декадра, который теперь стал выше всех споров о своем происхождении, заняв место Бога.



Возможно, и сам Вильнев чувствует себя репликантом по отношению к демиургу Скотту, а потому заставляет своего бегущего через весь фильм пронести сакральное знание, в итоге оставшись в стороне. И тем не менее оба они сознательно или нет получают по заслугам. Офицер К через свое трагичное самоотречение становится тем самым «more human than human». Ну а Дени Вильнева вообще пора заносить в Красную книгу за верность себе даже под прессингом студийных бюджетов, зрительских ожиданий, фанатского высокомерия и изматывающих рекламных кампаний, превративших всех участников съемочного процесса в шпионов на допросе с пристрастием. Ну а что в сухом остатке имеет публика? Можно упрекнуть постановщика в том, что он снял стильную, дорогую, изящную пристройку к классике, как новое здание Мариинского театра, застывшее в тени старого. А можно просто насладиться красотой среди бегущих…
Поделиться:


Топ 250
65
Гладиатор
Gladiator (8.40)
66
Храброе сердце
Braveheart (8.40)
67
Зеленая миля
The Green Mile (8.40)
68
Бешеные псы
Reservoir Dogs (8.40)
69
Гравитация
Gravity (8.40)
70
Секреты Лос-Анджелеса
L.A. Confidential (8.40)
72
Монти Пайтон и Священный Грааль
Monty Python and the Holy Grail (8.40)
73
Лоуренс Аравийский
Lawrence of Arabia (8.40)
74
Олдбой
Oldeuboi (8.40)
весь топ